яя

Верхний пост

В комментариях  возникают недоразумения. Чтобы каждый раз одно и  то же не проговаривать, пишу сюда.  

С кем я не воюю и никогда не воевал:

Collapse )
  • Current Mood
    busy
яя

Сальто-мортале цивилизации

Складывается ощущение, что над планетой проносится гигантский невидимый смерч, переворачивающий с ног на голову сложившийся уклад жизни. Я не только о коронавирусе. Меняется все: законы, нормы, обычаи, смыслы. моды, стереотипы поведения, понятия, язык — все характеристики взаимоотношений человека с окружающим миром и самим собой. Меняются стремительно, и не уверен, что в лучшую сторону.
Если несколько десятилетий назад результирующим итогом всех усилий человечества считался прогресс, то сегодня это понятие используется, в лучшем случае, при репортажах о каких-нибудь дипломатических переговорах: «достигнут прогресс», или о лечении больного.
Какой там общественный прогресс: дай бог не скатиться в новые «темные века», или скатываться туда помедленнее и без запредельных перегрузок.
Но вот, что удивительно: казалось бы, в мире наблюдается абсолютный разнобой: Запад погружается в лево-либеральную анархическую смуту, а Восток (включая Россию) все больше укрепляется в авторитарных и даже тоталитарных своих устоях. Разнонаправленное движение, расходящиеся континенты.
Прощай, глобализация!
Впрочем, я бы не торопился делать столь радикальные выводы.
Смотрите, как дружно весь мир следует рекомендациям ВОЗ: маски, дистанция, карантин…
Даже в мусульманских странах, даже в салафитской Саудовской Аравии. Отменен хадж для иностранцев — неслыханное дело.
Конечно, есть разные модели карантина, но ни  одно государство (насколько мне известно), не заявило, что в борьбе с коронавирусом будет полагаться исключительно на пост и молитву.
А модель потребления, разве она не универсальна?  Разве общество потребления не стало общепланетарной реальностью?  Ну, кроме самых-самых отсталых (простите, альтернативно развитых) уголков планеты. Разве не по всему миру молодежь живет, уткнувшись в гаджеты?
А отношение к насилию? Еще пару веков назад большая часть человечества считало убийство себе подобных не просто делом доблести и геройства, но явлением абсолютно нормальным, частью повседневной жизни.
Да, встречаются еще террористические сообщества, но сегодня это —  откровенные девианты.
И не говорите мне, что в путинской России утверждается культ войны.
Этот культ фейковый, игровой, фальшивый. Процент «патриотов», лично готовых убивать и умирать в нашей стране невелик. И так называемая «Русская весна» это доказала. Миллионных очередей в военкоматы не наблюдалось.
Максимум, на что способен среднестатистический «вояка» — намалевать на заднем стекле автомобиля: «Можем повторить», хотя в действительности готов повторить лишь выпивку с закуской и «поговорить», что можем повторить.
Понятно, что воинской доблести нашему народу не занимать — все исторические факты свидетельствуют.  Но когда чувствуется фальшь, на энтузиазм рассчитывать не приходится. А фальшь чувствовалась изначально.
Нет, глобализация никуда не исчезла.
Она лишь поменяла окраску с яркой и вызывающей на маскировочную.
Место институтов,отчасти скомпрометированных (вроде Всемирного банка и Международного валютного фонда), занимают интернет платформы, а идею «мирового  правительства» с успехом реализуют социальные сети.
Глобализация спускается на низовой уровень, уходит в социальный подлесок, где ее не так просто разглядеть..
Нам не грозит в обозримом будущем единое глобальное государство, но глобальное общество, живущее по универсальным законам, формируется на наших глазах.
Что это за законы? Неформальные, разумеется. Нигде не записанные и никем не утвержденные, но от этого не менее действенные. Закон подражания, закон социальной стратификации, «правило левой руки» …
На последнем стоит остановиться поподробнее, поскольку оно менее очевидно.
Не помню, кто из немецких философов его сформулировал, лень искать.
Но суть его довольно проста: по мере развития человеческого общества происходит самоодомашнивание человека:  уровень агрессии понижается,  прямое насилие ограничивается, а допустимый его уровень постепенно. снижается. Общество начинает осуждать не только неспровоцированное, но и ответное насилие: ударь, в ответ, но не в полную силу. Не с правой, а с левой руки.
В конечном счете, возникает культ слабости: слабость лучше, чем сила. Слабый всегда прав.
Слабость становится силой.
Причем это относится не только к физическим параметрам, но и к интеллектуальным, социальным, духовным.
Чем слабее, тем сильнее. Чем меньше, тем больше. Чем ниже, тем выше. Чем хуже, тем лучше.
И вот когда «правилу левой руки» в результате глобализации подчиняется все человечество, когда оно становится безусловным императивом, цивилизация совершает головокружительное сальто-мортале.  Направление движения меняется на противоположное, прогресс на регрессом,  усложнение на упрощение, а глобализация (с которой мы начали разговор), на регионализацию и автаркию.
Глобализация хватает за хвост самое себя и начинает самопожирание.
И вот это историческое сальто-мортале цивилизации, похоже, совершается на наших глазах.
« И вот есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними
Это может относиться и к отдельным людям, и к социальным слоям, и к целым государствам, с массой сюрпризов и крайне неприятными последствиями для очень и очень многих.
В течении нескольких ближайших десятилетий мир может измениться неузнаваемо.
яя

Иду на таран (ежегодное орнитологическое - почти)

Уважаю птиц, особенно хищных.
Не столько за то, что они грызунов уничтожают (хотя это дело доброе), сколько за строгую красоту и независимый нрав. Ну, не любят они в стаи сбиваться ( несмотря на всю перспективность такой жизненной стратегии), держатся особняком.
Не скажу, чтобы пернатые хищники платили мне взаимностью, но эти постояльцы на нашем дачном участке не переводятся. А с парой небольших соколов, уже несколько лет обживающих наши ели, я почти сроднился и считаю их своим талисманом.
Именно поэтому у меня так сжалось сердце, когда я услышал отчаянный соколиный крик, в котором возмущение смешивалось с необычным для этих отважных птиц страхом.
Все понятно: в полусотне метров над гнездом нарезала круги очень крупная чайка.
Чайки — они же разбойницы, это всем известно, а в гнезде — неоперившийся еще выводок.
Страшно.
Сокол срывается с места и устремляется навстречу врагу. Лоб в лоб, клюв в клюв.
Кажется, их столкновение неизбежно и сердце мое тревожно екает — мой любимец заметно мельче пришельца, не сохранить ему перья в целости.
Но, в самый последний момент, соколок резко уходит в сторону и делает в воздухе мертвую петлю.
Чайка пытается его преследовать, но быстро выдыхается, безнадежно машет крылом и устало убирается прочь.
А сокол провожает незадачливого агрессора веселыми матюгами.
Высший пилотаж!
Разумная смелость, расчетливая отвага, ответственное отношение к себе и близким.
Учиться бы нам, учиться…
Как там дальше у Галича: а мы по ночам: «Отчизна! Тираны! Заря свободы!».
Нет, не имеет права ответственная жизнь на неоправданный риск.
Ни на войне, ни в политике, ни в быту.
Нужно уметь считать шансы, нужно побеждать, не разбивая клюв, и не ломая себе крылья.
Только такая победа ценна для двух вечных сестер: природы и истории.
А если ценой своей жизни, ценой близких, через кровавые моря и вселенские пожары...
Да понимаю я, понимаю: бывают ситуации, когда нет другого лаза в будущее, кроме как «положить голову за други своя».  Не дай бог, пробьет час — положим.
Но уж больно вошла в обиход привычка требовать подвига.
Все требуют: государство, «властители дум», революционеры, идеологи и просто «общественность»…
-- Почему ты не взошел на крест, — вопрошал меня когда-то за рюмкой чая старый товарищ.
И ведь я не рассмеялся, не возмутился — с какой это стати - а начал объяснять и почти оправдываться, почему я жив.
Помню, как удивился я в детстве, прочитав где-то (кажется, у Плутарха), о казни афинянами шести победителей-флотоводцев, разгромивших вражеский флот в битве при Аргинусских островах. Их обвинили в том, что они не оказали помощи тонущим товарищам и не подобрали тел погибших, и не совершили над павшими традиционного обряда.
Как же так, возмущался мой незрелый разум,
- Ведь главное — победа, а они победили!
И только много позже я осознал, что важна не только победа, важна ее цена.
Казненные пренебрегли не только живыми, они погубили души товарищей, не совершив над ними похоронный обряд. Погубили навечно!
Разве может быть страшнее преступление для верующего в загробную жизнь?
Тогда еще победителей судили.
Каким нелепым казалось это подростку, выросшим под лозунгом: «Мы за ценой не постоим».
Теперь я понимаю — постоим!.
Нет, не всякий героизм  нужен.
А только разумный, умелый и расчетливый.
Хватит, нажертвовались.
яя

(no subject)

Вот и опять всплыла Анджела Дэвис — информационные агентства цитируют ее слова о революционном характере нынешних протестов в США.  Знакомое имя, в 70-ые все советские газеты пестрели ее «курчавыми портретами» с лозунгом: «Свободу Анджеле Дэвис».
И вот нам, группе студентов экфака ЛГУ, пришла в голову странная, казалось бы, идея — организовать шествие к американскому консульству в Ленинграда и митинг в поддержку темнокожей коммунистки. Причем, заметьте, никто из партийно-комсомольского начальства нас об этом не просил.
Не то, чтобы мы очень сильно сопереживали ее борьбе за права всех и всяческих меньшинств и прочим экзотическим (для советского человека тех лет) идеям.  И трамплином для карьеры такая инициатива стать не сулила — номенклатура тех лет (как и нынешняя) терпеть не могла инициативщиков.
Зачем тогда?
А просто хотелось пройтись по питерским улицам и, набрав полные легкие воздуха громко прокричать —  «Свободу!!!» и вполголоса добавить — «Анджеле Дэвис». А потом заглянуть в удивленные лица прохожих, давно отвыкших от этого сладкого слова.
И мы пошли к секретарю парткома и предложили свою идею, и глаза его в пыхнули незнакомым молодым светом:
-- Хорошая идея, ребята. Молодцы!
Но уже на следующий день старшие товарищи объяснили ему что к чему и, вяло пережевывая слова, он сообщил нам о запрете на уличную акцию:
-- Хватит с вас и актового зала.
Но актовый зал нам был не слишком интересен и мы сразу потеряли всякий кураж.
Это мероприятие, вроде бы, даже состоялось, кто-то там что-то чирикал о международной солидарности трудящихся, но не у одного участника этого действа уже не было в глазах даже слабого огонька.
А ведь какая драйвовая акция могла быть!
Выпустили бы скопившийся пар, хватило бы на годы.
Это я рассказал к тому, что между поводом и реальным побудительным мотивом общественной активности может не быть вовсе никакой зависимости. И чего в действительности добиваются нынешние американские бунтари, мы не знаем, да и знать достоверно не можем.
Может быть им просто хочется громко крикнуть «Свободу» или «Долой», а там куда кривая вывезет.
Но именно потому, что они имеют возможность потренировать свои глотки (а часто и кулаки), никакой революции в США скорее всего не будет. Пар выпустят и разойдутся.
В отличии от...
яя

(no subject)

Важный разговор, жаль, что техника подвела. О сути происходящего, о том, что Россия совершила за 30 лет почти полный круг возвращения к прошлому (как при «дедушке», только хуже). Как выкарабкиваться, за что уцепиться оппозиции (если она еще существует).
Если хватит терпения, потому что еще и долго.

https://www.youtube.com/watch?v=MNNYOLbNKQo&fbclid=IwAR0mAzSd-IBsxR8oV8T_ZEBwwY8OYjQ4q0qpVybDx_W9r9tgWYkXadpb2jg
яя

(no subject)

Люди добрые! Скажите, кто-нибудь из москвичей в последние год-полтора обращал внимание на качество хлебо-булочных изделий в столице?
Понимаю, что вопрос не ко времени: и коронавирус не успокоился, и расизм В США еще не вполне искоренили, и обнулили не все и не у всех...
А я лезу со своими мещанскими проблемами.
И, тем не менее — это мне кажется, или московский хлеб с каждым годом становится все хуже?
Я имею в виду обычный дешевый хлеб, выпекаемый на хлебозаводах для народонаселения.
Нет, я не потерял ни обоняния (если кто-то беспокоится), ни вкуса к жизни. Вкусовые и прочие рецепторы работают.
Но московский хлеб все чаще встает комом в горле.
Может быть, это —  старость? Не знаю как насчет «трава зеленее и девушки красивее» в молодости, но хлеб точно был вкуснее и вообще был похож на хлеб.
Или это следствие растущей неприязни к московскому начальству?
Поделитесь соображениями.
яя

Песнь о рептилоидах

Все смешалось в мире коронавируса: реальность и вымысел, правда и ложь, норма и патология…
Разумеется, они и раньше не были четко размежеваны, но все же, некие контурные очертания границ прослеживались. И когда некоторые граждане спорили об автохтонности рептилоидов, все остальные сочувственно улыбались и отходили в сторону.
Не то, что сейчас — в эпоху массового отлета инопланетян, чипирования посредством туалетной бумаги и тотального геноцида с помощью смертоносных вакцин. Чуть не забыл вышки 5 G. Везде засада.
Невольно вспоминаются картофельные бунты — массовые выступления русских крестьян против принудительной посадки картошки.
И ведь ничего смешного в этих бунтах не было — исконная рожь оказалась на задворках полей. А главное — люди реально травились позеленевшими клубнями, которые шли в пищу вместе с кожурой.  Никто не потрудился заранее объяснить крестьянам, как хранить и готовить картофель.
А когда начали объяснять, было уже поздно — возникло недоверие.
Вот в этом-то все и дело — в тотальном недоверии народа к власти и средствам массовой информации.
Кто скажет, что это недоверие необоснованно?
Наверное, это универсальные закон социальной психологии: на интуитивно ощущаемые,  реальные, но непонятные угрозы коллективное бессознательное отвечает ирреальными и по-детски простыми схемами. Самая привычная из которых — заговор (боярский, масонский, цифровой).
Тут не только неизвестную вакцину — любое спущенное сверху нововведение население будет встречать в штыки. Понятно, что выбор должен быть всегда, в том числе — во что верить, и даже делать ли прививки, но в том-о и дело, что  именно этого выбора никогда и не было. Или почти никогда.
И этим обязательно воспользуются какие-нибудь политические проходимцы (или маньяки, что еще опаснее).
И непонятно, как в условиях массового всплытия рептилоидов сохранить здоровье и политический оптимизм.
С чего начать, что делать, как спастись от государства и революции?
Казалось бы, при чем здесь Билл Гейтс?  (поймут только старожилы)
Жаль, улетели все инопланетяне, нет моральных авторитетов, не у кого спросить про автохтонных рептилоидов. .
яя

(no subject)

В СМИ просочилась информация о возможных датах одобрямса по поправкам в конституцию.
Говорят, что этот праздник цезарианского духа может состояться 24 июня (или 4 июля), разумеется, одновременно с парадом.
Идея логичная: смотрим парад, наполняемся гордостью и голосуем за «можем повторить».
Теперь понятно, куда так спешили охотнорядные законоправцы, лихорадочно голосуя за дистанционное голосование.
Сами посудите: разгар лета, полстраны на дачах, еще не закончилась эпидемия…
Ну, кому придет в голову идти голосовать?
А тут и идти не надо (да и голосовать не обязательно) — все без нас подсчитают и огласят.
И ведь можно не сомневаться: мероприятие пройдет как по маслу.
Так по смазанным мелкими подачками ( вроде десяти тысяч на ребенка) рельсам и будем скользить до полной остановки государственного состава.
Не мне, совсем не мне защищать ельцинскую конституцию — в 1993 я голосовал против (в Лефортово, если что).
И потом КОВИД — один черт, все катится к тотальному госконтролю.
А там — выноси, кривая.
яя

(no subject)

В многолетней дискуссии о том, стоит ли оппозиционно настроенным гражданам участвовать в российских выборах, похоже, поставлена точка.
Дума сразу в трех чтениях приняла закон с мутным названием: «О внесении изменений в отдельные законодательные акты», где фактически узаконивается дистанционное голосование. На портале «Госуслуги» и по почте.
Понятно, что никакой возможности контролировать такое голосование у общественности не будет.
Все это сделано, разумеется, под предлогом обеспечения безопасности и прав человека в условиях пандемии.
Я и раньше предполагал, что эпидемия будет использована строго по назначению — для перевода граждан Российской Федерации (как там в других странах, судить не берусь) на стойловое содержание.
Теперь об этом можно говорить с полной уверенностью.
Весьма вероятно, что и пропускная система, и электронный контроль за передвижением граждан, и штрафы за нарушение произвольно введенных правил поведения не исчезнут полностью и в одночасье, а постепенно станут привычными атрибутами новой реальности. А если и исчезнут завтра, то по отработанной технологии могут быть молниеносно восстановлены в случае надобности. Например, в случае массовых протестных выступлений.
А ситуации разворачивающегося мирового экономического кризиса — это один из вероятных сценариев ближайшего будущего.
Что тут можно сказать?
Здравствуй, старый добрый мир в новой технологичной упаковке.
Мы — старшее поколение — люди привычные, всякое видали, нам не привыкать.
Россию жалко — сплошные эксперименты безграмотных людей.
А ведь какая бы страна могла быть — дух захватывает.
яя

(no subject)

Удивительно, но события 90-ых годов по прошествии десятилетий становятся не менее, а более актуальными.
Или мне это только кажется?
По крайней мере, наш с Львом Пономаревым разговор на «Эхо Москвы» в программе Владимира Кара-Мурзы-мл. «Грани времени», получился, кажется, не скучным.
Не успели внятно проговорить уроки тех драматических лет,  но об этом в другой раз.