January 15th, 2013

яя

Феминистка по имени Гена

Сексопатолог плачет, плачет плачет. Нет, по человеку Геннадий плачет не только сексопатолог, но и невропатолог, а может, и все психиатры мира.

Жительница Мурманска Карина Панькова, в сентябре объявившая о создании в Заполярье филиала украинского женского движения FEMEN и предлагавшая деньги за акты вандализма против православной церкви, оказалась не просто самозванкой, не имеющей отношения к украинским активисткам, но и даже не девушкой. Мошенника по имени Геннадий разоблачили оперативники, нагрянувшие к нему с арестом

...сами FEMEN открестились от своей лжеколлеги, попросив российские правоохранительные органы "жестко пресечь деятельность заполярных отморозков".

http://www.newsru.com/russia/14jan2013/femenmurmansk.html

Конечно, может быть, это классика жанра. Крестоповал, к которому призывал феминистка Геннадий, с точки зрения сексопатолога точно что-то может значить - свое, сексопатологическое.

Когда-то нашу эпоху умный человек Герман Гессе навал "фельетонной". Я думаю, мы уже на какой-то другой стадии, чему слов навскидку не подобрать. "Бу-га-га эпоха" какая-то
яя

Суд умер

Сейчас много пишут о катастрофическом состоянии, в котором находится российская судебная система.
Сегодня я понял, что "катастрофическое состояние"это комплимент. Когда речь идет о катастрофе, можно еще кого-то спасать и выносить пожитки. В российском суде спасать уже некого и нечего. Суда уже нет. Он умер.

Сегодня в Чертановском (не знаю, морге, колумбарии?) российского правосудия якобы рассматривался вопрос о том, можно ли проводить медико-криминалистическую экспертизу по рукописному рисунку ножа. И соответственно: могло ли убийство быть совершено этим оружием (нарисованным). Напомню, что речь идет о жалобе адвокатов моего сына Даниила Константинова на решение следователя Алтынникова о проведении такой экспертизы.

Для того, чтобы понять значение этого вопроса, достаточно сказать, что обвинение в отношение Даниила строится на путаных показаниях одного свидетеля (вора-рецидивиста) при полном отсутствии каких-либо вещественных доказательств и при наличие подтвержденного алиби. Не слабо?

Еще раз: карательные органы, которым дан заказ убрать неудобного человека "делают" себе свидетеля. Тут вариант беспроигрышный - старый проверенный кадр, социально близкий элемент, вор-рецидивист (доказано) и наркоман (предположительно) через три месяца вспоминает то, чего он в первых показаниях не видел. Он "вспоминает" Данилу Еще через 6 месяцев он "вспоминает" нож, которого он не видел (по всем предыдущим показаниям)- и его рисует.

Все полагали, что единственное что здесь можно провести - это искусствоведческую экспертизу. Никто бы и не возражал, если бы этим делом занялись искусствоведы в погонах. Интересно же: что может изобразить человек который не смог закончит даже школу, да еще изобразить то, чего не видел! Большой материал для исследования.

Понятно, что преступникам в погонах нужно создать хоть какую-то видимость расследования. Хотя бы липовую экспертизу провести. И экспертиза была проведена, несмотря на робкое замечание эксперта в том смысле, что неплохо было бы увидеть сам нож, а не его рисунок. Ладно, эксперт - человек подневольный: велел начальник он и сделал.

Но судья-то в теории - третья власть! А пляшет под дудку ФСБ, как миленький. И не в первый раз пляшет, мы уже на это нагляделись.

Любопытная деталь: один из адвокатов обратил внимание суда, что реальный нож имеет три измерения, а нарисованный - только два. Судья только неопределенно пожала плечами.

Даниил поставил резонный вопрос о проведении судебно-психиатрической экспертизы следователя, пренебрегающего элементарным здравым смыслом. Та же реакция.

Все тот же помощник прокурора по фамилии Ильин вяло пробурчал что, дескать, закон прямо не запрещает проведение медико-криминалистической экспертизы по рисунку. А если прямо не запрещает, значит можно проводить.
То, что это противоречит логике и здравому смыслу, совершенно не существенно.

И венец-апофеоз этой судебной пародии: зачитывается постановление суда, из которого можно понять только одно.
Следователь - самостоятельная процессуальная фигура, что хочет, то и творит.

А суд существует только для галочки.
Его больше нет.
Суд умер.


P.S. И огромное спасибо всем тем, кто пришел поддержать! Хотелось бы поименно выразить благодарность - но мне нужно ваше разрешение. Но без вашей помощи и поддержки было бы намного труднее.
яя

Мой сын мог стать фигурой сращивания оппозиции

«Дело Даниила Константинова». Победы протестного движения. О тех, для кого нет системы координат
Илья КОНСТАНТИНОВ,
политолог, отец Даниила Константинова
Мой сын мог стать фигурой сращивания оппозиции.

Еженедельная передача «RESET.ПЕРЕЗАГРУЗКА». Ведущий — обозреватель радиостанции «Эхо Москвы» Лев Гулько


15 января 2013
Илья Константинов: «Уголовное преследование моего сына Даниила Константинова не случайно. Взгляните на логику действий правоохранительных органов против оппозиции. Удары наносятся в основном по тем людям, которые составляют второй или третий эшелон. Самых засвеченных лидеров, самых популярных пиар-персон только обкладывают, но не берут, не арестовывают, не сажают в следственные изоляторы, не пытают. Удары наносятся по тем, кто только поднимается, но по каким-то причинам представляет для власти опасность. Я думаю, что год назад мой сын представлял для власти определенную опасность, и вот почему. Во-первых, он создал и быстро развивал молодежную умеренно-националистическую организацию, которая называлась «Лига обороны Москвы». А с другой стороны, мой сын очень активно включился в протестное движение, которое в то время как раз набирало обороты. Он очень легко находил контакт и с левыми, и с либералами, и с националистами, и с коммунистами. Он мог стать контактной фигурой — фигурой сращивания оппозиции».
1. «Дело Даниила Константинова»: как, зачем и почему он сидит

2. Протестное движение — только плюсы

3. О тех, для кого нет системы координат

«Дело Даниила Константинова»: как, зачем и почему он сидит


Лев Гулько: Здравствуйте. Наш сегодняшний гость — Илья Константинов, политолог и отец политзаключенного Даниила Константинова. Здравствуйте, Илья.
Илья Константинов: Здравствуйте.
ЛГ: Давайте начнем с дела вашего сына. Вы расскажете о самых последних событиях. Я знаю, что люди, которые ведут дело, взялись сейчас проверять его алиби.
ИК: Ну, это громко сказано. Алиби было заявлено восемь месяцев назад. Алиби, как заявляет следствие, проверено, но результатов этой проверки мы не знаем.
ЛГ: Потому что на этих результатах, собственно, все и основано.
ИК: На них и должно все основываться. Результатов этой проверки мы не знаем. И в судебных заседаниях, которые периодически проходят (то по мере пресечения; то вот было заседание, где мы жаловались суду на бездействие следствия), регулярно повторяется одна и та же картина: судья получает запечатанный пакет, за судебным столом вскрывает этот пакет, просматривает документы, говорит, что это тайна следствия, закрывает пакет и кладет его под сукно.
Что в этом пакете — никто не знает. Ни адвокаты, ни родственники, ни сам Даниил.
ЛГ: Я хочу напомнить тем, кто нас смотрит и читает, что Даниила обвиняют в том, чего он не совершал, — в бытовом убийстве. Понимаете, какой вопрос сразу возникает: зачем это нужно? Вот это дело и вообще то давление, которое сейчас ведется.
ИК: Знаете, если начать с частного дела Даниила, я думаю, что это далеко не случайно. Взгляните на логику репрессий или на логику действий правоохранительных органов против оппозиции. Удары наносятся в основном по тем людям, которые составляют второй или третий эшелон.
Самых засвеченных лидеров, самых популярных пиар-персон только обкладывают, но не берут, не арестовывают, не сажают в следственные изоляторы, не пытают.
ЛГ: Себе дороже.
ИК: Себе дороже. Удары наносятся по тем, кто только поднимается, но по каким-то причинам представляет для власти опасность. Я думаю, что год назад мой сын представлял для власти определенную опасность, и вот почему.
Во-первых, он создал и быстро развивал молодежную умеренно-националистическую организацию, которая называлась «Лига обороны Москвы». Она очень быстро набирала обороты. Буквально за два-три месяца она вышла с уровня нескольких человек на уровень нескольких сотен.
ЛГ: Какие у нее были задачи?
ИК: Противодействие нелегальной эмиграции, этнопреступности и насильственной исламизации Москвы. Это были три основные задачи.
ЛГ: В рамках Уголовного кодекса?
ИК: В рамках действующего законодательства. Никаких нарушений. Все акции были разрешенными — или по крайней мере разрешения запрашивались. Не было ничего похожего на насильственные действия.
Это с одной стороны. А с другой стороны, мой сын очень активно включился в протестное движение, которое в то время как раз набирало обороты. Даниил — человек широких взглядов. Он отличается большой терпимостью, толерантностью (идеологической и политической). Он дружит с людьми разных национальностей, вероисповеданий и политических взглядов.
Он очень легко находил контакт и с левыми, и с либералами, и с националистами, и с коммунистами. Словом, с кем угодно. Он мог стать контактной фигурой — фигурой сращивания оппозиции.
ЛГ: Офицер связи это называется.
ИК: Да. Вот это, мне кажется, и послужило главной причиной того, что по нему был нанесен такой нешуточный удар.
ЛГ: Отсекли опасного лидера.
ИК: Да, потенциального лидера отсекли на корню.
ЛГ: Давайте мы сейчас первую часть закончим, после чего продолжим с этого места. А позже, если получится, перейдем к итогам протестного года.

http://www.specletter.com/obcshestvo/2013-01-15/moi-syn-mog-stat-figuroi-sracshivanija-oppozitsii.html

Там же видео