May 2nd, 2013

яя

Видимость реставрации или реставрация видимости

Как в старые добрые времена посмотрел по телевизору репортажи о первомайских манифестациях трудящихся.

Как и положено, «Единая Россия» вместе с профсоюзами перекрыла по численности все альтернативные акции вместе взятые, считая и митинг ЛДПР (хотя, какая это альтернатива).

Кто-то начнет ворчать, что, дескать, на едросовские акции люди ходят, если не за деньги, так за отгулы, а это не считается. Еще как считается. Политика – это та же война, только другими средствами. Наемная армия – тоже армия, а большие батальоны, как говаривал Наполеон, всегда правы.

Впрочем, оппозиция еще не протрубила главный сбор, какие у нас батальоны - увидим, но что бы там ни было, уже сегодня ясно: первый натиск протестного движения режим выдержал, и лозунг «Россия без Путина» до лучших времен придется смотать.

Конечно, год назад Владимир Владимирович понервничал. Но Путин (или его советники) оказался хитрее горячего корсиканца: ловкими маневрами (дело PR, «заговор Таргамадзе", закон Димы Яковлева) он расколол оппозицию, а великодержавными разговорами и осторожными намеками на реабилитацию Сталина мобилизовал консервативный электорат.

Стабилизировав ситуацию, Владимир Владимирович перешел в наступление под общим лозунгом: «Вперед в прошлое»! Тут вам и ГТО, и школьная форма, и герой труда, и запрет пропаганды гомосексуализма, и иностранные агенты – настоящая «осажденная крепость».

А в дополнение к этому «очищение партии власти»: по многочисленным просьбам трудящихся, пожалуйста, сеанс борьбы с коррупцией, запрет на иностранные счета для чиновников, компания «национализации» элиты.

Ну и, конечно, обещания: поднять, повысить, развить, углубить…

Таким образом, Путин обеспечил, если не поддержку, то хотя бы благожелательный нейтралитет «низов».

А «верхи» и раньше не спешили с переменами: как можно «качать лодку» в обществе, где один процент населения контролирует три четверти национального достояния?

В оппозиции к национальному лидеру остался немногочисленный средний класс, да радикально настроенная часть молодежи, ожесточенная отсутствием социальных лифтов.

Казалось бы, все – партия сыграна.

Но я бы не спешил делать окончательные выводы и прогнозировать "двенадцатилетними циклами".

Дело в том, что психологическим фундаментом мобилизации сторонников нынешней власти стала незамысловатая игра в реставрацию, или «СССР-2».

Понятно, что в планы кооператива «Озеро» отнюдь не входит ни восстановление общественной собственности на средства производства, ни возрождение плановой экономики. Ровно наоборот, эта бригада осуществляет продуманную программу окончательной приватизации государства как такового. Их идеал экономического устройства, судя по всему, сводится к следующей формуле: экономика государственная по характеру производства, но частная по форме присвоения.

Что это означает на практике? Да ничего особенного: просто у чиновников, силовиков и топ-менеджеров государственных корпораций доходы будут все выше, а у рядовых работников все ниже.

Собственно, социально-экономические процессы в России и развиваются в этом направлении.

Разумеется, проведение такой политики несовместимо даже с частичной реставрацией советского проекта, природа отношений собственности в условиях реального социализма была иной. Там государственная собственность по форме была общественной по существу (другое дело, что общественная, не обязательно означает общенародная, как тогда декларировалось, но это уже сейчас тонкости).

Поэтому, явно обозначившийся в последнее время тренд на реставрацию, является по сути дела банальным надувательством, поскольку в действительности общество развивается в прямо противоположном направлении.

Очень скоро это станет очевидно даже самым наивным обывателям, и Путин начнет терять «низы».

Но это еще полбеды.

Главная проблема в том, что исповедуемая чекистами корпоративная модель капитализма хороша только для этапа первоначального накопления капитала, когда госкорпорации используются для разворовывания еще не до конца приватизированного национального достояния. А когда этот процесс завершается и делить больше нечего, владельцы приобретенных состояний стремятся к полному экономическому суверенитету. Громоздкое корпоративное государство, и раньше не способствующее экономическому прогрессу, становится обузой для крупного частного капитала.

Короче говоря, еще несколько лет такого распила… и конец эпохи приватизации.

А вместе с ней и конец нынешнему режиму, потому, что он лишится поддержки своей основной социальной базы – крупного олигархического капитала.
яя

Не в дубинках дело

(навеяно комментариями на ФБ).

Многие думают, что "сильная власть" - это власть, которая творит, что захочет. Это иллюзия.

Реально сильная власть - это власть, которая делает то, что устраивает большинство Но не арифметическое, а политическое - то есть тех, кто способен влиять на политику и на экономику.

Чаще всего - это пресловутые элиты, хотя бывает, что и широкие народные массы начинают играть активную роль.

А "слабая власть" - это власть, которая мечется между интересами различных социальных групп, не будучи в состоянии удовлетворить ни одну из них.