May 8th, 2013

яя

Что бы это значило?

Интерпол отказался разыскивать Таргамадзе

Данные грузинского политика Гиви Таргамадзе, обвиняемого в России в подготовке массовых беспорядков, изъяты из базы данных Интерпола. Об этом сам Таргамадзе сообщил на пресс-конференции в Сейме Литвы, передает РИА Новости...

В марте нынешнего года МВД сообщило, что данные Таргамадзе помещены в базу Интерпола для розыска и ареста. По версии следствия, он занимался финансированием российской оппозиции, а также был причастен к организации массовых беспорядков на Болотной площади в Москве 6 мая 2012 года. 21 февраля Басманный суд Москвы выдал санкцию на заочный арест политика
.
http://www.bfm.ru/news/215727
яя

Вчерашний эфир на "Свободе"

Видео там же:
http://www.svoboda.org/content/transcript/24978929.html

Владимир Кара-Мурза: На Болотной площади прошли два митинга в защиту политзаключенных, узников 6 мая. В обоих мероприятиях участвовал наш гость Илья Константинов, отец члена Координационного совета оппозиции Даниила Константинова, политзаключенного. Он не принадлежит к узникам 6 мая, но мы, журналисты, ставим его в один ряд с теми, кто попал за решетку по надуманным обвинениям, по политическим мотивам.

Тема нашей беседы: митинги закончились. Что дальше? С этим вопросом мы обращаемся к Илье Владиславовичу, политику, бывшему народному депутату Российской Федерации. Как по-вашему, как можно развивать политическую активность, мы знаем, что к вам на митинге подходили люди, что они вам советовали?

Илья Константинов: На мой взгляд, митинги не закончились. Сейчас будет какая-то фаза замирания уличной активности, затухания, а потом через некоторое время снова начнется оживление, подъем, и мы увидим еще уличные акции протеста, которые по своим масштабам переплюнут самые крупные акции конца 2011 – начала 2012 годов, я в этом абсолютно уверен. Но другое дело, что и организаторам, и участникам митингов и шествий, и их оппонентам, и критикам – всем очевидно, что линейный выход даже большого количества граждан на улицы и площади Москвы сам по себе коренным образом ситуацию изменить не может. 100 тысяч, 150 тысяч, допустим, 300-400 тысяч, – даже в этом случае сам по себе выход людей на улицы еще не означает изменения режима, смену характера власти, приход к власти новых людей, новую политику, новую Россию, за которую все ратуют. Понятно, что это только взрыхление почвы, не более того. Главный политический вопрос – вопрос о власти. Как обеспечить сменяемость власти, как отстранить ту политико-криминальную группировку, которая действительно вцепилась в России во власть на всех этажах и держит практически всех нас в заложниках – вот это вопрос, на который, по моим наблюдениям, организаторы и лидеры протеста сегодня ответить не могут. И с этим связан во многом и отток их сторонников, и некоторое разочарование, некий пессимизм. По крайней мере, из выступлений, которые мы услышали на Болотной площади, составить себе ясную, прозрачную картину, сценарий мирной антикриминальной революции, как любят говорить некоторые радикалы, я не смог. Неясно, что нужно делать.

Одно из самых запомнившихся мне выступлений – речь лидера «Яблока» Митрохина. Она состояла из нескольких блоков, условно говоря: первый блок – власть порочна, второй блок – народ с нами, народ с оппозицией, третий блок – что делать? Через год все на выборы в Московскую городскую думу. Понятно, на эти выборы мы все пойдем. Но даже далекие от политики люди понимают, что сами по себе выборы в Мосгордуму, – даже если предположить, что оппозиция их выиграет, что весьма неочевидно, – не решают кардинальным образом противоречия нашей политической системы. А что дальше? А дальше – знак вопроса.

Collapse )