December 2nd, 2013

яя

Такие же трусы, как и их деды

Если это правда, то интересно:
- наследуется ли "запах крови"?
- наследуется ли "запах наживы"?

А запах рабства, отдающий сапогом хозяина? Запах "осажденной крепости", в котором смешиваются дух нечистот, пожаров и голода...

яя

Фантом партии

Партия -это единый ураган, из голосов спрессованный тихих и тонких,
от него лопаются укрепления врага, как в канонаду от пушек перепонки (Маяковский).


Мне казалось, что за постперестроечные двадцать с гаком лет, я навидался таких чудес "с последующим разоблачением", что начисто потерял способность удивляться. Но вот, поди же ты, такая казалось бы малость - проходная заметка в какой-то газетенке, пригвоздила меня к креслу, как булавка в руке опытного энтомолога.

Вы спросите, что это за сенсация? И даже не про Украину. И инопланетяне еще не штурмуют колокольню Ивана Великого, а восставшие из гробов мертвецы не выстраиваются в многокилометровые очереди за билетами на Сочинскую олимпиаду.

Новость-то, всего ничего: Московское городское региональное отделение партии "Единая Россия", которое намедни возглавил некогда знакомый мне Николай Гончар, насчитывает, оказывается, более 130 000 членов.

Вы спросите, что же тут удивительного - правящая партия - как ни говори? Вот и я поначалу так подумал. А затем стал припоминать, сколько лично я знаю членов "ЕР"? И вот тут "что-то с памятью моей стало", так и не смог припомнить больше пяти человек (считая упомянутого уже Николая Гончара), из которых все оказались депутатами Государственной думы.

А, между тем, круг моих московских знакомых довольно широк и охватывает тысячи людей, и далеко не все они относятся к оппозиции. Среди них, по логике вещей, должен оказаться, по крайней мере десяток рядовых членов "ЕР".
Нет, одни депутаты и чиновники.

Элементарная логика подсказывает два наиболее вероятных объяснений этому феномену:

1. Многие члены "ЕР" , мягко говоря, не афишируют (стесняются) своего членства в этой почтенной организации.
В этом нет ничего удивительного, поскольку клеймо "ПЖиВ" прилипло к "Единой России", надо полагать, уже навеки.
Да и, вообще, слово "партия" (кроме случаев "партия в покер", "партия товара", или "теноровая партия") вызывает у многих россиян брезгливость.

2. Подавляющее большинство рядовых едросов не знает (вариант - забыли) о своем членстве.
Представьте себе какого-нибудь сантехника Михеича (если они еще есть в Москве), которого краснорожий нахрапистый начальник записал в возглавляемую им партячейку. Бедный Михеич, если и узнал случайно о своем счастье, так тут же с горя запил и забыл.

Да, что ни говорите, это вам не приснопамятные времена, когда Николай Николаевич Гончар являлся секретарем Бауманского райкома КПСС. Тогда партийный билет был желанным призом, а сейчас... Боюсь, что даже сами функционеры отдаются партийной работе с той же страстью, с какой утомленная многолетним супружеством жена принимает загулявшего мужа. Впрочем, всякое бывает, как в старом анекдоте: "Жизнь за партию отдашь? Конечно, зачем мне такая жизнь".

Ну, а если серьезно, то партия власти в современной России представляет собой довольно странную конструкцию.

В СССР членство в партии было обязательным условием любой успешной карьеры, в старых демократиях - политической карьеры.

В новой России карьерный рост строится на других основаниях: кумовство и деньги. А в правящую партию вступают постфактум, для закрепления достигнутых успехов и в нагрузку к полученной должности. Примерно так: "Ну, Иван Иванович, все, что положено ты откатил, в должность вступил, поляну накрыл, поздравляю. Работай на совесть, но не забывай, кому обязан. Да, кстати, в "Единую Россию" тебе пора вступать, а то у нас разнарядочка пришла..."

Понятно, что благодарный назначенец не может отказаться от такой чести, ну а если (в порядке фантазии) ему придет в голову эта шальная мысль, он перестанет быть благодарным назначенцем и мигом превратится в глазах начальства в опасного социопата. Со всеми вытекающими последствиями.

Так что правящая партия в нынешней России выполняет, главным образом, функцию фильтра для отсева слишком принципиальных, независимых, самостоятельно мыслящих людей.
По принципу: "Сказано - люминь, значит - люминь, а если алюминий - пойдешь чистить сортир", как в старом армейском анекдоте.

Таким образом создается сравнительно однородная чиновничья среда, состоящая из честолюбивых, жадных, но зависимых и управляемых людей (интересный случай отрицательного отбора).
Та самая "вертикаль власти", в которую с энтузиазмом строится номенклатура.
Разумеется, ни к какому развитию этот организм не способен, поскольку принципы, по которым он функционирует, и являются коррупцией, как она есть, в дистиллированном виде.

Сколько может просуществовать такой паразитарный организм? Теоретически, до самой гибели общества, на котором он паразитирует, старательно приближая неминуемый конец.
Практически - пока не выведут, как глистов.

Кстати, произойти это может очень скоро, поскольку в системе нынешней российской власти, кроме рыхлой и аморфной "Единой России", существует и гораздо более эффективный институт, по типу того, что Оруэлл называл "Внутренняя партия".
Вот она-то, рано или поздно, и примет решение о зачистке.
Правда, может быть уже слишком поздно.
яя

Хомо Сапиенс - объединяйтесь!



Темпы строительства нового тоталитаризма в Российской Федерации поражают воображение. Дня не проходит, чтобы нас ни «порадовали» свежими новостями с этой ударной стройки. Прогрессивная общественность организуется невиданными темпами: журналисты, писатели, политологи строятся в шеренги сторонников державной стабильности.

Размах свершений впечатляет: от разгрома небольшой провинциальной редакции, до подготовки к принятию новой конституции.

Впрочем, с конституцией ударники феодально-империалистического (все же нечто новое) труда, похоже, перестарались, недоучли нашей традиционной народной мудрости. Как говорится: «У глупого мужа жена по будням затаскана, а у умного на праздник сбережена».

Так же и с конституцией — это у всяких там упадочных америкашек да французишек основной закон превращен в предмет повседневного обихода. А в нашем благословенном отечестве конституция висит в красном углу, с нее изредка сдувают пыль и показывают приблудным иностранцам в промежутке между «Утром стрелецкой казни» и «Лебединым озером». Открывать, а тем более мусолить пальцами эту сокровищницу национальной юридической мысли, в голову не придет ни одному благонравному россиянину. Ежели заморский гость начнет интересоваться — ну, так и быть, но за отдельную плату.

Так было, есть и, боюсь, пребудет вовеки.

Поэтому беспокоиться за сохранность конституции, думаю, никаких оснований нет, она может не только нас с вами, уважаемый читатель, но и Россию-матушку пережить. А что: отыщет когда-нибудь «политкорректный потомок» где-нибудь в кремлевских подземельях единственный оставшийся экземпляр в красном сафьяновом переплете, сдует с него пыль столетий и снова повесит на видном месте, между нагайкой Тамерлана и посохом Ивана Грозного. А иностранцы будут ходить и ахать: была ведь когда-то цивилизация!

Хочу быть правильно понятым: я вовсе не утверждаю, что к основному закону никто не может прикоснуться. Даже мировые шедевры живописи и архитектуры время от времени нуждаются в реставрации. Бывают, говорят, случаи, что в руке реставратора дрогнет кисть, или посетит его слишком навязчивая муза, и в дальнем уголке бесценного полотна чиркнет он что-нибудь, вроде: «Здесь был Вася». Но, чтобы пририсовать, скажем, быку, похищающему Европу, собственную богомерзкую физиономию — на такое даже последний маляр-пропойца не способен.

Так что, спите спокойно, трепетные защитники юридического наследия, никакой Вася вашу Европу не похитит, ее давно увел прямо из стойла оригинальный бык и, говорят, использовал по назначению.

А мы с вами как жили, так и будем жить по понятиям, вот только темпы возведения новых бараков, да скорость разматывания колючей проволоки могут возрастать с ускорением свободного падения. Ведь недаром про наш народ говорят: медленно запрягает, да быстро едет. Запрягали 20 лет, с октября 1993 — все время была какая-то невнятица, во всем чувствовалась некая переходность форм, незавершенность проекта.
Но вот, наконец, определились — в последние месяцы — никаких сантиментов, «мы рождены, чтоб сказку сделать былью».

Третий раз за сто лет.

Первая попытка была связана, что ни говорите, с доброй сказкой: равенство, братство, свобода, бесклассовое общество, «наиболее полное удовлетворение потребностей каждого», «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех» и т. д. Разрушали, казалось, до основания, до кровавого пота, а затем...

Получилось с точностью до наоборот. О том, почему великий социальный эксперимент закончился крахом, исписаны тысячи страниц, кстати и я внес в это дело свою малую лепту.

Через семьдесят лет повернули оглобли в противоположную сторону, сказка была иной, но тоже доброй: гласность, демократия, правовое государство, мировое сообщество, невидимая рука рынка. Опять до кровавого пота. Результат в кратчайшие сроки превзошел все ожидания: ни гласности, ни демократии — далее по списку.

Если с первой попытки-мечты вылетели в космос, то со второй наиболее удачливые сумели добраться только до пляжей Анталии (и то далеко не все).

Но в данном случае речь о третьей попытке — о том, чтобы сделать былью самую страшную сказку, порожденную злой и извращенной фантазией: неравенство, ненависть, бесправие, жуткий социальный антагонизм, наиболее полное удовлетворение потребностей избранных, при абсолютном игнорировании всех остальных, вырождение большинства...

И при этом — тотальный контроль и безудержная демагогия на принципах: «свобода — это рабство, рабство — это свобода».

Может быть, «коллективный гений народа» пришел к неутешительному выводу, что добрые сказки в нашем климате не выживают — «здесь птицы не поют, деревья не растут»? Выживают только самые страшные сказки и были.

А может быть прав был Лев Николаевич Толстой в своей страшной сказке «Хозяин и работник»?

Там хозяин отправляет работника узнать, сколько человек гуляет на соседской свадьбе. Работник подходит к соседскому дому и ставит на выходе чурбан: выходящие гости, естественно, спотыкаются и идут дальше. И только одна старуха, споткнувшись, убирает чурбан.

Хозяин спрашивает:
— Много там было людей?
Работник говорит:
— Всего один был и та старуха.
— Отчего так?
— А оттого, что я привалил чурбан к крыльцу, все на него падали, а не отвалили, так и овцы делают, а одна старуха отвалила, чтобы другие не падали. Так только люди делают. Она одна человек.

Сколько там было народу, на этой деревенской свадьбе — человек 25? Одна старуха — целых 4 % людей. Хомо Сапиенс — объединяйтесь!

Илья Константинов

http://www.12online.ru/article/homo-sapiens-obedinyaytes
яя

Гуманный и справедливый

Несмотря на многочисленные просьбы адвокатов (день рождения мамы Данилы, который теперь уже никогда не будет тем праздником, которым был - благодаря усилиям преступников в погонах), судья наотрез отказалась переносить заседание 3 декабря на любой другой день.

Итак, 3 декабря в 14.00 состоится очередное судебное заседание. "Повестки дня" толком не знаем, ждем что прокуратура, наконец, официально объявит о прекращении "предъявления своих доказательств" (пока мы видели только вора, но уже "за счастье").

И я понимаю, что подобный режим - неудобен для всех.
Адрес тот же. Артековская улица, дом 3а. Зал 310, судья Галина Тюркина.