June 24th, 2014

яя

Магия слова

Слово дал, слово взял. Слово заменил. Слово извратил.
У нас испокон веков игра такая.

Давно, со времен Уильяма нашего Шекспира, известно, что вся жизнь театр. Триумфы и коронации, презентации и декларации веками развлекали наших предков а, заодно, отвлекали их от выяснения насущного вопроса: "Кто ел из моей чашки"? И всегда с избытком находилось желающих выступить в роли сценаристов, режиссеров и актеров этого непрекращающегося действа, поскольку, хоть и труден хлеб лицедея, а все же таки, не мешки с углем таскать.

Но, кажется, никогда еще эта публика так вольготна не жила, как в современной России.
В избалованных европах с америками, зрители привыкли к устоявшимся жанрам и определенным правилам: опера Верди - на сцене и с хорошим тенором, а хоккей - на льду и с игрой мощными мускулами. Это же относится и к политике: умеренная экстравагантность там даже приветствуется, но в рамках заданного жанра.

Например, президент не к ночи будь помянутых США, вполне может сыграть на саксофоне, или начать вдруг отплясывать рок-н-ролл, но едва ли можно себе представить Барака Обаму, предлагающего вернуть Нью-Йорку его историческое название Новый Амстердам. Как-то у них это не принято.

Не только президенты, но и сенаторы, конгрессмены, да и более мелкая политическая сошка, считают необходимым сохранять некоторую политическую преемственность с предыдущими поколениями. Нью-Йорк - это Нью-Йорк а, скажем, ЦРУ - это ЦРУ, и никому не приходит в голову переименовывать его в Управление стратегических служб, как эта зловещая организация называлась до 1949 года.

Не то в нашем благословенном отечестве, нас хлебом не корми, дай что-нибудь попереименовывать. Что ни день, то новая инициатива: вот тут недавно депутат Луговой опять отметился - предлагает вернуть Федеральной службе безопасности историческое название - КГБ.

Ну, что с него возьмешь - либеральный демократ, одно слово. Видимо, именно от избыточного либерализма и пепла демократии, бьющего по коронарным сосудам, его снедает тоска по Пятому управлению КГБ, занимавшемуся борьбой с инакомыслием. Хотя, справедливости ради нужно признать, что и нынешняя ФСБ неплохо выполняет эти функции - от борьбы с "экстремизмом" аж треск стоит по всей Руси великой. Но, все равно, маловато будет.

Честно говоря, не стал бы я тратить время на малозначительные инициативы думских луговых. Поражает реакция СМИ и общественности: сенсация дня, опросы радиослушателей - стоит или не стоит переименовывать - страсти кипят, интернет дымится. Того и гляди, пикеты на Лубянке появятся под лозунгами: "Даешь КГБ", или, напротив, "Защитим ФСБ".
Казалось бы - хоть горшком назови, лишь бы закон соблюдали.

Вот и возникает у меня вопрос: почему наших соотечественников, с завидным спокойствием относящихся к деградации промышленности, науки и здравоохранения, к сползанию страны в очередную рецессию, к беспределу силовиков, к произволу чиновников - так тревожит всякая административная топонимика?
Неужели, они все еще верят в волшебную магию слова?

Вот переименуют все, что можно и нельзя - и "потекут куда надо каналы", заколосятся колхозные нивы, радостно замычат "тучные стада" и миллионы стахановцев бросятся возводить новые Днепрогэс и Магнитку?

А свежепереименованные КГБшники, засучив рукава, начнут выкорчевывать многослойную российскую коррупцию? Причем, совершенно безвозмездно, то есть - даром. И такая вера в слово после того, что произошло в России со множеством самых разных слов - со всякими там "свободами", "демократиями" и "правовыми государствами"?
Что это: доверчивость?

А может быть, вся суть - в одной фразе из знаменитой "Женитьбы Бальзаминова": "Ах, маменька, зачем Вы меня прервали! Вы не знаете, какое это удовольствие - мечтать. Иногда так занесешься, занесешься, даже вскрикнешь: "Эй, четверню закладывать в карету"?

Дурак думкой богатеет.

У нас испокон веков игра такая. Слово заменил - целая история с географией. Слово извратил - целые новые политические инициативы. Слово дал и слово забрал - уже целая геополитика, можно кому помечтать и четверню в дорогу закладывать, кому слезы проливать и ночи не спать в беспокойстве, а избранным и гешефт свой маленький делать. Все при деле.

И мир-театр нынче без антрактов. Драма не должна прерываться. И зритель возбужден, заинтригован, ждет развития, логики. Сам додумывает, сам очаровывается, сам разочаровывается.

Сегодня сказали одно, завтра другое: людям повод потолковать над тайными смыслами "магии слов". А драма не заканчивается, она уже сама по себе...