July 28th, 2014

яя

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ДЕЛЕ ДАНИИЛА КОНСТАНТИНОВА

Напомню, что 30 и 31 июля очередные суды-пересуды (13.00, Чертановский суд).


Небольшая, но замечательная статья по предыдущему.


Этому тексту конечно не 2 часа, за которые он был написан и он, конечно, уже совсем не о том, о чем начинался в марте 2012 года, когда Даниилу Константинову, лидеру гражданского движения «Лига обороны Москвы» впервые в качестве меры пресечения был избран арест. И уже не о том, как мы с отцом Даниила в день знакомства делились впечатлениями и подсчетами, сколько невзрачных машин с заляпанными номерами и сколько неприметных людей в неброской одежде сопровождали нас к месту встречи, и не о том, как предвесенние снежинки мягко ложились на воротник искусственного меха и красные уши «незаметно» подглядывавшего за нами через окна кафе. Долгое время обстоятельства, так или иначе, не позволяли мне закончить его – недостаток времени, бесконечные переезды из страны в страну, отсутствие слов, которые были бы уместны. За два года многое произошло, многое изменилось, стало более очевидным. И более пронзительно-непоправимым. Сейчас, спустя два с половиной года после тех событий у меня есть время, есть вся необходимая информация, вроде бы даже есть слова; не изменилось лишь одно – Даниил все еще в заключении.

Все начиналось с плана написать о грубо сфальсифицированном уголовном деле и обвинении невиновного по ст. 105 (убийство), о работе следственных органов по делу, обо всех видах нарушений и подлогов, использованных против Даниила в ходе следствия и суда. Я дважды прочитала материалы дела, выслушала все доступное аудио с заседаний, изучила показания свидетеля – вора-рецидивиста Алексея Софронова, данные им как на первом процессе (до возвращения дела на доследование), так и в ходе повторного рассмотрения. Тогда хотелось написать о «вопиющем случае», о «беспрецедентной наглости» и «дикой лжи», о том, что именно эти яркие эпитеты должны описывать инструменты, с помощью которых один за другим укладывались кирпичики этого дела. Хотелось рассказать о том, что главный свидетель обвинения на момент дачи показаний был фигурантом собственного уголовного дела по ст. 158 (кража), что дело его состояло из более чем ста эпизодов, о том, что я внимательно изучила каждый из ста сорока шести. О том, что стопроцентный маргинал, вор, человек без какого бы то ни было представления о том, что он творит, без принципов и моральных ограничений дает показания, позволяющие лишить свободы невиновного, показания, перечеркивающие его репутацию и отрывающие от семьи на годы.

- Как вы определяете понятие панк?

- Как наплевательское отношение.

- К чему?

- Ко всему.

Collapse )