May 14th, 2016

яя

Правила выживания

Если говорить упрощенно, все человеческие сообщества можно разделить на два типа: вертикально организованные и горизонтально организованные.

В качестве иллюстрации рассмотрим стаю обезьян. Чаще всего, в ней царит строгая иерархия: альфа-самец, альфа-самка, бета-самец, бета-самка и так далее. Каждый знает свое место и никакой самодеятельности. За любую попытку нарушить правила иерархического поведения, смутьян получает увесистую оплеуху от вышестоящего, а вся стая охотно травит посягнувшую на устои особь. Так устроена, например, жизнь шимпанзе. Это вертикальная организация.

Но есть другие обезьяны - бонобо, сообщество которых функционирует несколько иначе. Там нет четкой вертикальной иерархии, а всем заправляет группа доминирующих самок. А, поскольку, среди этих обезьян процветает не знающая границ сексуальная свобода и противоречия разрешаются не дракой, а сексом, и остальным членам сообщества живется весьма вольготно. Это пример горизонтальной организации.

Разумеется, социальная жизнь людей много сложнее, но объяснение требует упрощения.
Вертикальная организация в идеале тяготеет к принципу: один народ, одна партия, один вождь.
Горизонтальная - принципиально многопартийна (где "партия" понимается в самом широком смысле, как любая относительно автономная часть целого).

Большая часть крупных человеческих сообществ (и в прошлом и в настоящем) тяготеет к вертикальной организации. Вождь может называться королем, ханом или генеральным секретарем - суть дела от этого не меняется. Но в одних сообществах, наряду с государственной вертикалью, существует множество полуавтономных иерархий, а в других вождь "со товарищи" подминает под себя всех.

Наверное понятно, что авторитаризм есть пример вертикальной организации, а в так называемом "свободном обществе" сильны горизонтальные связи.

Все вышесказанное относится к разряду прописных истин, и говорю я об этом лишь для того, чтобы подвести читателя к нижеследующим соображениям.

В вертикально организованных сообществах реальная оппозиция открыто существовать не может, она немедленно уничтожается совместными усилиями всей стаи.

В этой связи мне вспоминается поездка в Камбоджу, где я побывал лет двенадцать назад, когда еще свежа была память о диктатуре Пол Пота.

-- Ужасные были времена, - в один голос рассказывали мои собеседники, - Жизнь была невыносима.

-- Но кто-то пытался противостоять кровавому режиму? - наивно вопрошал я.

-- Противостоять? - удивлялись камбоджийцы, - Этому невозможно было противостоять.

-- И после победы красных кхмеров никто с ними не боролся?

-- Был, кажется, случай массового протеста. Когда вьетнамцы начали наступление, одна из камбоджийских дивизий открыла им фронт.

Все понятно?
В вертикально организованных сообществах оппозиция может существовать только потенциально, как тайное, хорошо замаскированное недовольство, которое способно проявить себя лишь в случае резкого ослабления режима.

Казалось бы, где Пол Пот и где мы?
Однако сразу ставшая знаменитой "антитеррористическая" инициатива Яровой и прочих законотворцев, намекает на весьма мрачное будущее. Хотя и настоящее уже довольно сумрачно. От масштабного политического террора нас отделяет буквально несколько шагов. Дай бог, чтобы они не были пройдены и все яровые ужасы так и остались потенциальными. Но гарантий таких нынче никто не даст.

Россия все быстрее движется в направлении полного торжества вертикали. Нужно смотреть правде в глаза.

В этих условиях реальная оппозиция открыто существовать уже не может. А если может, значит речь идет об имитации оппозиционной деятельности. Это первое, но что я хотел бы обратить внимание.

И всякие попытки открытой борьбы с режимом сегодня, пока он еще достаточно силен, приведут лишь к умножению напрасных жертв.

Я отдаю себе отчет в том, что у многих моих товарищей эти слова вызовут разочарование и протест.
Но бессмысленное повторение мантр типа: "и восстанет народ, разогнет он могучую спину", считаю, мягко говоря, проявлением непростительного легкомыслия.

Людей нужно беречь, а людей с совестью и принципами беречь вдвойне. За двадцатый век мы и так сильно проредили российский генетический фонд. К концу двадцать первого - рискуем получить нацию законченных вырожденцев.

При этом я вовсе не призываю заткнуться и молчать в тряпочку: говорить можно и нужно, проводить акции можно и нужно, но делать это следует с полным пониманием своей ответственности за судьбы окружающих тебя людей.

Впереди долгая холодная зима. Нужно ее пережить и дождаться потепления. А оно неизбежно наступит, хотя бы в силу закона цикличности исторического развития.






--
Илья Константинов
яя

(no subject)

Россия давно поделена. С переделом добрались уже и до кладбищ, что, однако, символично.