May 27th, 2019

яя

Новые песни о вечном

Давно чесался язык поговорить о новой эпохе, в которую мы определенно вползаем. Мы - это современное человечество во всем его великолепии. Речь идет о Новом средневековье.

Давно собирался, да все не было случая. И вот, наконец, случай представился. Недавно "Сноб" опубликовал увлекательное эссе Петра Милосердова "Паспорт Фейсбука"или Революция ремесленников", которое можно считать заметным событием в довольно вяло текущей дискуссии о Новом средневековье.

То обстоятельство, что автор термин "Новое средневековье" не использует, никого не должно вводить в заблуждение.
Новое средневековье - изрядная философская традиция, связанная с такими именами, как: Николай Бердяев, Роберто Вакки,  Умберто Эко и пр.

Хотя, то обстоятельство, что эссе написано в следственном изоляторе, где Милосердов уже почти полтора года содержится по обвинению в некоем мифическом "разжигании", как вы понимаете, лишь обостряет интерес к мыслям политзаключенного. Тем более, напомню, что "предмет" разжигания каких-либо претензий к арестованному ни разу не имеет.

"Паспорт Фейсбука" - утопия, в которой сделана попытка представить общество не столь отдаленного будущего.
Повествование ведется от лица гражданина вымышленного государства совершенно нового типа: экстерриториального, сетевого государства Фейсбука. Не стану пересказывать все содержание эссе - каждый в силах сделать это самостоятельно, тем более, что текст отнюдь не лишен литературных достоинств.

Главная мысль автора: существующие ныне государства являются архаичными, отживающими свой век структурами, сковывающими инициативу самой динамичной части современного общества - креативного класса или новых ремесленников. И эти креаклы, не мытьем, так катаньем, найдут способ выскользнуть из удушающих объятий архаичного этатизма. Например, посредством создания экстерриториального государства-корпорации на сетевой основе. Причем, в организации этой корпорации явно прослеживаются черты средневекового цеха, поскольку регламентируются не только гражданские права и обязанности, но отчасти и образ жизни "гражданина Фейсбука"

Упоминание средневекового цеха, как прообраза одной из форм организации общества будущего (единственная уступка Новому средневековью у Милосердова) отсылает нас к основоположнику самой идеи Нового средневековья - Николаю Бердяеву. Но у Бердяева и большинства его последователей в основании Нового средневековья лежит кризис рационализма, как фундамента цивилизации модерна. Самодостаточный Разум исчерпал себя, и его место вновь, как и века назад, должна занять Вера. Соответственно, стержнем всей общественной структуры становится новая Церковь, очищенная от мусора, накопившегося за годы существования в меркантильной и атеистической среде.
Именно этот набор идей можно считать альфой и омегой концепции Нового средневековья.

Но "государство Фейсбука", судя по описанию Милосердова, свободно от клерикализма. По крайней мере, никаких упоминаний о Церкви я в тексте не обнаружил.
Что с учетом нынешних российских реалий, не удивительно.

Скорее наоборот, граждане этого вымышленного государства своими поведенческими стереотипами напоминают сверхрациональных атеистов наших дней, интересующихся не спасением души в загробном мире, а полноценной и здоровой жизнью здесь и сейчас.
Правда, автор глухо упоминает, что большинство граждан "государства Фейсбука" являются христианами, но это относится больше к культурной традиции, нежели к культовой практике.

Таким образом, перед нами светский, я бы даже сказал - атеистический вариант Нового средневековья.

Интересно? Несомненно.
Актуально? Еще как.

Ведь автор обращается, главным образом, к российскому креативному классу, возмущенному явным безразличием государства РФ к их интересам и требованиям.
Креаклы требуют полной свободы информации, а государство все жестче регулирует интернет.
Креаклы за свободную конкуренцию, а государство поощряет новый монополизм.
Креаклы за свободные выборы, а власть изощряется в поисках новых механизмов манипуляции избирателями.

Куда податься бедному креаклу?
На площадь?

Но российская власть шутить не любит и к гуманистическим ценностям довольна равнодушна.
Ведь в 1993 в Москве исполнительная власть не постеснялась расстрелять многотысячную толпу из пулеметов, а парлпмент - из танков.. И по всему чувствуется, что при случае могут повторить, (помните популярный слоган: "Можем повторить"?) под какими бы знаменами протестующие ни выступали.
И креаклы это чувствуют, тем более, что есть и более свежий опыт Болотный площади, вылившийся в довольно многочисленные посадки.
А на ожесточенную борьбу ("на баррикады") креаклы в принципе не способны - они же дети общества потребления, всякие "пролетарские булыжники" им не по руке.  У них и без того серьезные задачи.

И что делать?

Рассчитывать на новый бунт самых обездоленных, как в 1917?
Но ведь он и закончиться может, как в 1917 - массовым террором против "всех, кто при погонах, или в очках".

Фактически, для последовательных противников режима остается только иммиграция: внешняя, с реальной сменой ПМЖ, или внутренняя - со сведением к минимуму коммуникаций с государственными институтами.

Ну и, разумеется, упование на "цивилизованные страны", которые рано или поздно обязательно сокрушат "российский Мордор".
Слабое утешение, честно говоря, поскольку никаких реальных усилий по сокрушению никто не предпринимает и, кажется, в обозримом будущем не намерен предпринимать.

Так что, в реальности - только иммиграция.

А модель Милосердова дает, хоть и призрачную, но надежду не просто на выживание во враждебном или индифферентном (в лучшем случае) социуме, а на полную "сбычу мечт".

И это, на мой взгляд, ее главное достоинство.

Насколько эти надежды реалистичны - другой вопрос.
Насколько обоснованы какие бы то ни было разговоры о Новом средневековье, или обществе, имеющем хотя бы некоторое сходство Европой V - XV веков нашей эры?
Если есть интерес, можно продолжить.