December 24th, 2019

яя

Герои нашего времени (по полемике, начатой Андреем Илларионовым)

Народ постарше, наверное, помнит, с чего начиналась эпоха перемен и потрясений.
Как там в песне поется: «Ты помнишь, как все начиналось? Все было впервые и вновь».
Впрочем, не уверен, что все помнят —  постоянно сталкиваюсь с примерами поразительной забывчивости даже очень памятливых людей. Тут, например, один из талантливейших московских журналистов, справедливо возмущаясь нынешними беззакониями, как бы между делом, замечает: «При Ельцине, кажись, не было откровенных политических убийств».
Видите, какая дырявая память у человека: все помнит, даже то, что происходило сто лет назад — спросишь — от зубов отскакивает — а то, что прямо на его глазах — четверть века назад  —  увы.
Прямо как в «Джентльменах удачи»:: «Тут  — помню, тут — ничего. Век воли не видать».
Я ведь даже не о массовых убийствах 3-4 октября 1993 года речь веду.  Многие либеральные гуру их и за убийства-то не считают, дескать — «подавление  мятежа».  Подтасовка, конечно,  но тут хотя бы мотивы понятны.
А как может многолетний обозреватель газеты «МК»  забыть про убийство журналиста этой же газеты Дмитрия Холодова?  Или не счесть его политическим?
Очень странно.  Нет правдоподобного объяснения. Или, все-таки, есть некие причины забывчивости?
Впрочем, меня-то интересует не столько конкретная забывчивость отдельного журналиста, сколько общая проблема избирательности исторической памяти российского политического класса.
Возвращаясь в самое начало эпохи перемен, отчетливо помню звучавшие сверху призывы обратиться к неким «ленинским принципам»  в общественно-политической жизни.
Подробно расшифровывать этот слепленный по законам новояза лозунг нет нужды.
Ведь в новоязе имеет значение не формальный смысл фраз, а их подразумеваемая подоплека.
В данном случае, слово  «ленинский»  является антонимом «сталинскому». «Ленинский» — коллективистский, научный, гуманный. «Сталинский» — авторитарный, волюнтаристский, бесчеловечный -так в коллективном бессознательном держалось довольно долго.
«Помилуйте, — удивится мало-мальски осведомленный в истории человек, — ну, допустим, «коллективистский» ,(строго внутри партийного руководства), «научный» —  лишь при условии придания статуса науки т.н. «научному коммунизму», но «гуманный» , в условиях гражданской войны и красного террора — побойтесь бога!
Но в том-то и дело, что конструкторы лозунгов интересовались не истиной, а исключительно политической конъюнктурой. Внутри КПСС шла борьба между условно либеральным и условно консервативными направлениями.
«Консерваторы» молились на Сталина, а «либералы» били их ленинским «Письмом к съезду».
Отсюда и противопоставление «хорошего» Ленина, воплощавшего относительную революционную свободу (для революционеров, но не для их противников), «плохому» Сталину, символизирующему жесткий орднунг нового государства.
Какое все это имеет отношение к сегодняшнему дню?
Самое непосредственное.
Не мною придумано, что отечественная история ходит по кругу.
Противопоставление ниспровергателей охранителям, вновь оказалось чрезвычайно востребованным..
В этом качестве знаменитая пара: Ленин — Сталин продолжает триумфальное шествие по нашей стране.
Для некоторых патриотов-государственников всякие ниспровергатели (включая Ленина) являются посланниками ада, а строитель советской империи Сталин — достойным канонизации святым.
У либералов отношение к Ленину более терпимое (хоть и коммунист, что, разумеется не комильфо), ну а про Сталина все рассказали Солженицын да Галич. — зло, как оно есть.
Понятно, что никакого отношения к истории, как науке, борьба этих идеологем не имеет.
Но меня в данном случае интересует не столько драматургия ленинско—сталинского позиционирования в общественном сознании, сколько появление новых парных героев современной мифологии.
А это совершенно естественно, коль скоро наш народ воспринимает политику, как борьбу персонифицированных мифов.
Давайте вспомним: сначала Горбачев (консерватор) — Ельцин (прогрессист) — современная российская «Илиада», где роль Елены пришлось сыграть непритязательному русскому народу, а обреченной на разрушение Трои — Союзу ССР.
Потом — Ельцин (разрушитель) — Путин (собиратель).
А как иначе, если распад СССР — «крупнейшая геополитическая катастрофа»?
Но тут полярность не может быть доведена до логического завершения, поскольку в памяти народной факт преемничества, что называется: «не вырубишь топором». И эти психологические постромки оборвать не получается.
Но либеральную общественность такой набор мифологем явно не устраивает.
В этом списке она не находит своего аутентичного героя.
Казалось бы, Ельцин — рыцарь на белом коне, пронзающий дракона коммунизма.
Все бы ничего: даже расстрел парламента и провальная война в Чечне ему бы простились.
Но тот факт, что он «породил» Путина оказался несмываемым пятном на белоснежных одеждах «могильщика тоталитаризма».
Но свято место пусто не бывает, и на вакантное пьедестал либерального героя начали выдвигать Егора Гайдара.
«Спаситель России от голода», «творец рыночной экономики» и даже «либеральный святой» — вот далеко не полный перечень хвалебных эпитетов, которыми награждают его системные либералы.
И совершенно не существенно, какова подлинная роль Егора Тимуровича в принятии тех или иных исторических решений. Покровительствовал ли он «бывшим» чекистам, был ли повязан в коррупционных схемах, призывал ли к кровавым событиям  — все это в либеральном мифотворчестве частности. Существенно, что он волею обстоятельств оказался фактическим главой первого «правительства реформаторов» (независимо от переживания и результатов этих реформ).
Время Гайдара — золотой век отечественных системных либералов, время, когда они, казалось бы, оседлали строптивого коня истории: деньги, слава, власть!
И потому, несмотря на убедительность немногочисленных либеральных критиков Егора Гайдара как политика, всякие попытки оспорить безупречный облик «рыцаря русского либерализма», боюсь, обречены на провал.
Разве может конкурировать с ним скромный академик Сахаров (во внезапном противопоставлении Илларионова?)
Кем были нынешние либеральные гуру в годы его героического противостояния с тоталитарной системой?
В большинстве — младшими научными сотрудниками, комсомольскими секретарями да рядовыми журналистами.
А при Гайдаре они вспорхнули прямо в Историю.
Такое не забывается.
Да, честно говоря, именно в этом выборе, на мой взгляд, и раскрывается сермяжная правда  современной истории России.  Егор Гайдар, вне всякого сомнения, входит в пантеон святых постсоветского системного либерализма — циничного, коррумпированного и бесчеловечного.
Каков этот псевдолиберализм — таковы и его «святые».
Впрочем, кто знает, может быть XXI век подарит нашей стране образцы подлинного либерализма — в своей первооснове идеологии свободы, законности и человеческого достоинства.  И вот тогда либеральный иконостас приобретет своих реальных героев.
Но без мифологем и странных противопоставлений нашему обществу, кажется, все равно будет не обойтись.