June 14th, 2020

яя

Иду на таран (ежегодное орнитологическое - почти)

Уважаю птиц, особенно хищных.
Не столько за то, что они грызунов уничтожают (хотя это дело доброе), сколько за строгую красоту и независимый нрав. Ну, не любят они в стаи сбиваться ( несмотря на всю перспективность такой жизненной стратегии), держатся особняком.
Не скажу, чтобы пернатые хищники платили мне взаимностью, но эти постояльцы на нашем дачном участке не переводятся. А с парой небольших соколов, уже несколько лет обживающих наши ели, я почти сроднился и считаю их своим талисманом.
Именно поэтому у меня так сжалось сердце, когда я услышал отчаянный соколиный крик, в котором возмущение смешивалось с необычным для этих отважных птиц страхом.
Все понятно: в полусотне метров над гнездом нарезала круги очень крупная чайка.
Чайки — они же разбойницы, это всем известно, а в гнезде — неоперившийся еще выводок.
Страшно.
Сокол срывается с места и устремляется навстречу врагу. Лоб в лоб, клюв в клюв.
Кажется, их столкновение неизбежно и сердце мое тревожно екает — мой любимец заметно мельче пришельца, не сохранить ему перья в целости.
Но, в самый последний момент, соколок резко уходит в сторону и делает в воздухе мертвую петлю.
Чайка пытается его преследовать, но быстро выдыхается, безнадежно машет крылом и устало убирается прочь.
А сокол провожает незадачливого агрессора веселыми матюгами.
Высший пилотаж!
Разумная смелость, расчетливая отвага, ответственное отношение к себе и близким.
Учиться бы нам, учиться…
Как там дальше у Галича: а мы по ночам: «Отчизна! Тираны! Заря свободы!».
Нет, не имеет права ответственная жизнь на неоправданный риск.
Ни на войне, ни в политике, ни в быту.
Нужно уметь считать шансы, нужно побеждать, не разбивая клюв, и не ломая себе крылья.
Только такая победа ценна для двух вечных сестер: природы и истории.
А если ценой своей жизни, ценой близких, через кровавые моря и вселенские пожары...
Да понимаю я, понимаю: бывают ситуации, когда нет другого лаза в будущее, кроме как «положить голову за други своя».  Не дай бог, пробьет час — положим.
Но уж больно вошла в обиход привычка требовать подвига.
Все требуют: государство, «властители дум», революционеры, идеологи и просто «общественность»…
-- Почему ты не взошел на крест, — вопрошал меня когда-то за рюмкой чая старый товарищ.
И ведь я не рассмеялся, не возмутился — с какой это стати - а начал объяснять и почти оправдываться, почему я жив.
Помню, как удивился я в детстве, прочитав где-то (кажется, у Плутарха), о казни афинянами шести победителей-флотоводцев, разгромивших вражеский флот в битве при Аргинусских островах. Их обвинили в том, что они не оказали помощи тонущим товарищам и не подобрали тел погибших, и не совершили над павшими традиционного обряда.
Как же так, возмущался мой незрелый разум,
- Ведь главное — победа, а они победили!
И только много позже я осознал, что важна не только победа, важна ее цена.
Казненные пренебрегли не только живыми, они погубили души товарищей, не совершив над ними похоронный обряд. Погубили навечно!
Разве может быть страшнее преступление для верующего в загробную жизнь?
Тогда еще победителей судили.
Каким нелепым казалось это подростку, выросшим под лозунгом: «Мы за ценой не постоим».
Теперь я понимаю — постоим!.
Нет, не всякий героизм  нужен.
А только разумный, умелый и расчетливый.
Хватит, нажертвовались.