January 25th, 2021

яя

Хатынка на старость или что впереди

Друзья спрашивают: почему ты ничего не пишешь про акцию 23 января?. Ведь это — событие. Да, событие.
Событие, но такого рода событий на моем веку было слишком много.
Хорошо помню один из первых в Питере массовых митингов «за демократию», который сейчас бы назвали «несанкционированным».  Людей было немало — тысяч пять. «Народ просыпается», — говорили организаторы.
Март 1989 года  — вегетарианские времена: милиция не только без шлемов, но и без дубинок. Всех задержанных  — аж 80 человек  (включая меня) — вежливо проводили в ближайшее отделение милиции, где прочитали короткую лекцию о социалистической законности и выписали штраф в 3 рубля.
Провокаций со стороны власти тоже не было, да и митинговая стихия вела себя довольно спокойно. Таким же образом происходили все последующие  «демократические выходы».
А вот всплывает в памяти 23 февраля 1992 года — несанкционированная демонстрация в Москве. Десятки тысяч участников.
Но демократы уже победили, во главе России — Борис Ельцин, Москвы — Гавриил Попов, московскую милицию возглавляет Аркадий Мурашов — сплошь демократы «до мозга костей», не чета всяким реакционерам.
Но времена уже не вегетарианские: ОМОН оснащен дубинками, шлемами и щитами.
И попытавшихся пройтись по Тверской ветеранов встречают не по-детски: десятки избитых демонстрантов, один из них — 70 летний ветеран (еще тот, настоящий) — вскоре после избиения скончался.
«Такое нельзя простить, нельзя забыть», — говорили участники митинга.
Но, как вскоре выяснилось, и не такое можно забыть.
А вот демонстрация 1 мая 1993 года. Многие десятки тысяч участников, многочасовое побоище у площади Гагарина.
Более 600 человек обратились за медицинской помощью.
Один сотрудник ОМОНа погиб.
Тогда тоже говорили: «Народ просыпается».
Вскоре он настолько «проснулся», что усыплять его решили шквальным пулеметным огнем и танковыми залпами.
А память, между тем, продолжает крутить свое кино.
Декабрь 2011 — массовые протесты, море голов на Болотной,  на Сахарова, «Уходи», «Мы здесь власть».
А потом 6 мая 2012 — дубинки, разгон, «болотное дело», тоска поражения и чувство безысходности…
И вот опять. я слышу: «Уходи», «Мы здесь власть», «народ просыпается».
Может быть, и просыпается.
Но чего хочет этот проснувшийся великан?
Разобрать на сувениры дворец в Геленджике? Это не так сложно.
Сложнее «разрушить до основания» опостылевший мир.
Но и это, как свидетельствует история, нашему народу вполне по плечу.
А затем? «Кто был ничем, тот станет всем»?
Экспроприация экспроприаторов? Приватизация приватизированного.?
Переплеты как мочало, начинай сначала.
Многие вышли. Еще больше по разным причинам не смогли. Сочувствующих народной стихии всегда намного больше.
Может быть, этого и достаточно, чтобы «до основания», но очевидно мало, чтобы «затем».
Или опять, как в 1917 году, смелого утверждения «есть такая партия» оказалось достаточно, чтобы вручить кучке профессиональных революционеров судьбу огромной страны? Со всеми вытекающими последствиями.
А ведь сегодня ситуация в гражданском обществе, пожалуй, похуже, чем была в 17-м.
Тогда существовали реальные, живые партии, профсоюзы, земства, союзы предпринимателей, а сейчас только мертвые муляжи. Даже не мертворожденные, а изначально  сляпанные на коленке криворукими мастерами муляжи.
Поляна выжжена до базальта.
Уже  второе поколение выкинуто из общественной жизни. Талантливое, умное, деятельное и уже что-то понимающее поколение.
«Хатынка на старость», которую с удовольствием виртуально осмотрели десятки миллионов людей, — безусловно реальный и серьёзный повод для реакции общества.
Но я вспоминаю, как давным-давно прогуливался по крохотному старинному городку. Увидел нечто невообразимое, решил, что это чудом сохранившийся Дворец пионеров, потом узнал, что это резиденция местного наркоторговца.
Не знаю, сохранился ли сей «памятник архитектуры» до сих пор, сохранил ли того же хозяина. А может быть теперь там проживает тот самый следователь или прокурор, что положили конец местной наркоторговле?
Впрочем, очень сомневаюсь, что положили. Но утверждать не буду. Не было случая поинтересоваться.
Уверен в одном: таких «дворцов» по России понастроили тысячи. А может быть и десятки тысяч.
И у каждого уважающего себя мафиози или местного начальника есть собственный «дом пионеров», правда, не обязательно с изготовленными из гипса, раскрашенными статуями. Некоторые владеют настоящими произведениями искусства. Правда, обычно эти «дворцы» окружены не ажурными оградами, а глухими высоченными заборами. Чтобы не глазела всякая чернь.
И пока эти «дворцы» растут и множатся, никакие, даже сенсационные, расследования не представляют серьезной опасности для хозяев самого главного дворца, расположенного на Черноморском побережье.
Потому, что они плоть от плоти, кровь от крови целого класса новых хозяев жизни со служебными тачками и спрятанными за заборами особняками.
И за свои сокровища они перегрызут глотку любому.
Получится ли «разобрать на сувениры» дворец в Геленджике, но не тронуть десятки тысяч дворцов поменьше?
Ведь иначе — гражданская война.
И что думают об этом те молодые люди, что выходят на улицы?
Политзаключенные — тоже серьезный повод выйти.
Унизительно жить в стране, где слово «суд» давно уже не ассоциируется с однокоренным словом —  правосудие.
Где за невинный твит или случайный перепост можно получить реальный тюремный срок.
А за серьезное должностное преступление — ограничиться условным. Если не похвалой.
Вопиющая несправедливость торчит из всех щелей нашего больного общества.
Мы отдаем себе отчет в том, чем это чревато в случае паралича государственных структур?
А ведь такое развитие событий, к сожалению, возможно. На нашей памяти такое уже происходило.
Кто в экстремальной ситуации заменит рассыпающиеся государственные институты.
Региональные штабы Алексея Навального?
Потянут?
Но уже не получится заморозить ситуацию — общественные процессы имеют свою, неумолимую логику развития. И, если не сейчас, то в недалеком будущем великан действительно проснется.
К такому драматическому развитию событий следует серьезно готовиться.
И если в России еще остались хоть какие-то независимые общественные силы, структуры, отдельные ответственные граждане, наконец, то им следует, хотя бы из чувства самосохранения, начать выстилать ту самую «соломку», которая ох как может понадобиться.
Когда и если государство серьезно споткнется.