January 29th, 2021

яя

(no subject)

Недавно очередная годовщина была у Владимира Высоцкого. По телеку, как водится, отмечали: слова говорили, песни пели. Была и моя любимая — «Разбойничья».
Эту ту, где: «Ах, лихая сторона, сколь в тебе ни рыскаю — лобным местом ты красна, да веревкой склизкою».
А исполняла эту песню Надежда Бабкина...
Насквозь народная певица. И любимая начальством (раньше — особенно).
Впрочем, ничего против нее не имею. Поет себе народные и  псевдонародные песни, и ладно. Но это же надо так не чувствовать Высоцкого!
Вроде нашему поколению — тем, кто входил в жизнь под немудренные аккорды Высоцкого, ничего не нужно объяснять — все все понимают..
Да вот выходит — не все.
А тем, кто моложе, точно нужно объяснять.
Высоцкий — это живая плоть послевоенной советской эпохи.
Плоть с содранной кожей, да еще и солью посыпанная.
Со всеми нашими рухнувшими надеждами, отчаянной гордостью и болью не заросшей еще войны и предчувствием грядущей катастрофы советской цивилизации. Оголенным нервом которой он был.
Он и интересен-то до сих пор главным образом тем,  что сумел поэтизировать «гибельный восторг» этого (еще и ныне продолжающегося) крушения.
Насквозь советский человек, восставший против самого себя.
Великая трагедия, последние аккорды которой нам возможно еще предстоит увидеть.
Это Высоцкий.
Оказывается, не все это понимают, не все чувствуют.
Даже из нашего поколения.
Видно все происходящее как-то умудрилось проскочить мимо них.
Счастливые люди, живут вне истории, как на облаке.
Но я им не завидую.