Илья Константинов (ivkonstant) wrote,
Илья Константинов
ivkonstant

Статья А. Тарасова 1993 года - 4

продолжение.

Кто выиграл?

Для ответа на вопрос, кто же все это спланировал и организовал, полезно, как принято в таких случаях, спросить, qui prodest? – кому это выгодно, кто выиграл?

Выиграл Ельцин. Он теперь – в немалой степени благодаря СМИ – «спаситель демократии», «победитель красно-коричневой чумы». Поскольку о несостоявшемся событии – победе Руцкого и Хасбулатова – можно фантазировать что угодно, открылась потрясающая возможность запугивать публику близкой опасностью «кровавого красно-коричневого террора», «миллионов жертв», «превращения страны в огромный концлагерь» и т.п.

Что толку, что Руцкой с Хасбулатовым по уши завязли в нашем криминально- капиталистическом болоте, – точно так же, как и Ельцин со своим окружением. Что толку, что у Руцкого с Хасбулатовым просто сил не было и неоткуда было их взять для «превращения страны в один огромный концлагерь» (были бы у них какие-то силы – они не стали бы мараться о баркашовцев: безусловно, они понимали, что фашисты их дискредитируют). В стране, где привыкли постоянно переписывать историю (а история – это факты, против них, казалось бы, не попрешь), ВОЗМОЖНУЮ ИСТОРИЮ могут так изобразить, что ночью спать не будешь. Опять же Ельцин подтвердил свой статус «спасителя демократии» за рубежом – и огреб очередную денежную поддержку, которую никогда не получил бы без «мятежа».

Выиграли Ельцин и президентское окружение. Они ЗАСТАВИЛИ всю страну принять их правила игры – пойти на досрочные парламентские выборы по тем избирательным законам, которые они сами (под себя) придумали. Напомню, что после указа № 1400 избирательная кампания и предвыборная работа практически в стране не велись (избирательные комиссии – и те не были сформированы). После «мятежа» эта избирательная машина закрутилась с огромной скоростью. В выборах согласилась участвовать даже оппозиция – даже «красно-коричневые», на явно невыгодных для себя условиях.

Выиграли Ельцин и сторонники создания общественно-политических структур, активно поддерживающих президента и контролируемых его окружением. Они нашли способ пробудить политическую активность своих сторонников по всей стране – в первую очередь, «пассивных ельцинистов», давно уже (как и большинство населения России) впавших в пессимизм и апатию. Теперь же можно раздувать истерию, строиться в колонны, создавать, наконец, жизнеспособные пропрезидентские партии и избирательные блоки. Теперь есть надежда на то, что пассивные и колеблющиеся сторонники Ельцина придут на избирательные участки – не потому, что они вновь поверили в Ельцина как в мессию, а потому, что они вновь испугались призрака Сталина.

Выиграли Ельцин, правительство и вообще исполнительная власть. Ельцин, как давно заметили его оппоненты, очень боится «отчетов о проделанной работе». Все этапы своего политического возвышения он прошел, не отчитываясь о сделанном: из кресла секретаря обкома без отчета в кресло секретаря МГК, из кресла секретаря МГК без отчета – в Госстрой, из Госстроя без отчета – в кресло Председателя Верховного Совета, из кресла Председателя ВС без отчета – в кресло президента, получал дополнительные полномочия – о результатах не отчитывался, возглавлял правительство – опять же не отчитывался. После «мятежа» у Ельцина (и у правительства, и у всей исполнительной власти) появилась вновь возможность пойти на выборы без отчета о содеянном. А если особо противные избиратели и будут задавать вопросы, теперь все можно валить на Верховный Совет и местные советы: мол, не давали, мешали, опутывали, саботировали – те возразить уже не могут, их уже разогнали.

Выиграли Ельцин, исполнительная власть и замкнутые на них криминальные кланы. Теперь вплоть до формирования органов новой законодательной власти исполнительная власть с Ельциным во главе сконцентрировала в своих руках все ветви власти: и исполнительную, и законодательную, и судебную. Фактически речь идет об установлении диктатуры (какие бы мягкие формы она не приняла). Исполнительная власть получила возможность самовольно принимать и изменять нормативные акты – вплоть до пересмотра проекта новой Конституции. Притом изменить или отменить решение исполнительной власти сможет только новая законодательная власть – но для того, чтобы она это сделала, она должна быть избрана, сформирована, должна начать работать, вникнуть в суть проблемы, убедиться в ошибочности и опасности принятых исполнительной властью решений, найти и разработать альтернативные варианты. Это требует значительного времени – как минимум полугода после сформирования законодательных органов. Выборы в новый парламент будут в декабре. Выборы в местные законодательные органы власти вообще растягиваются до лета. Фактически исполнительная власть получила карт-бланш до конца 1994 г. За год – без контроля и без властных противовесов – можно не только всю страну разворовать, но и купить всех потенциальных следователей и уничтожить все улики. Да и парламент имеет все шансы быть неопасным – «карманным». К тому же Ельцин, правительство и криминальные кланы, связанные с исполнительной властью, получили возможность сформировать законодательную и исполнительную власти «под себя»: из угодных, «своих» людей, на условиях «состязания денежных мешков», с малым количеством депутатов – малое число людей легче держать под контролем, легче купить, повязать круговой порукой: очевидно, в компании из 1000 человек больше шансов, что найдется неподкупный фанатик-правдоискатель, чем в компании из 10 человек.

Выиграли Ельцин, правительство и сторонники правобуржуазного жесткого монетаристского курса. Противники и критики этого курса – оппозиция – теперь дискредитированы, морально подавлены, лишены части организаций и большинства газет, поставлены под контроль «силовых» ведомств и под дамоклов меч запрещений в связи со «вновь открывшимися данными» о «причастности» к «мятежу». В создавшейся обстановке можно считать выборы уже выигранными. Можно сосредоточиться не на экономических вопросах (где у Ельцина, Черномырдина, Гайдара и Чубайса одни провалы), а на идеологических. Реанимировать «образ врага».

Выиграли «силовые» ведомства. Их статус повысился, они продемонстрировали власти, что они – единственная реальная опора режима, им выделяют средства, им поют хвалу. Их права расширяются, их грехи списываются. Их ждут бюджетные вливания. Уже в 20-х числах октября размер ассигнований на военные нужды увеличивается почти вдвое с 5 % ВНП до 8,2 %[103]. Это – при хроническом бюджетном дефиците. И, вероятно, это еще не конец.

Выиграли пропрезидентские «ястребы» в «силовых» ведомствах. Теперь они смогут устранить из МБР «людей Баранникова», а из МВД – «людей Дунаева». В армии – по результатам действий тех или иных чинов во время «мятежа» – они получат возможность отстранить от власти «колеблющихся» (да и просто самостоятельно мыслящих) – и захватить их места. Заодно с несогласными могут полететь со своих постов и те, у кого «длинный язык». У Кобеца, например, прямо руководившего подавлением «мятежа», появился шанс «подсидеть» «самого» Грачева. Впрочем, усиление роли армии в политической жизни будет толкать и Ельцина к устранению Грачева, становящегося опасным конкурентом, – подобно тому, как Хрущев устранил в свое время Жукова.

Выиграли рядовые сотрудники «силовых» ведомств. Отведя душу во время «чрезвычайного положения» в избиениях и унижениях задержанных – правых и виноватых, всех без разбора, – они смогли самоутвердиться и утвердиться в глазах коллег. Набив карманы награбленным у тех же задержанных и вкусно поев и попив бесплатно с «согласия» безропотных продавцов коммерческих киосков, они должны прийти к выводу, что их жизнь – не такое уж дерьмо, как кажется, и что неплохо бы еще разок при случае поучаствовать в «мероприятиях по осуществлению режима ЧП»: почетно и прибыльно. Да и опыт рэкета, поборов и вымогательства у торговцев и вообще у всех, кто хотел бы попасть в «закрытую» Москву, придется, надо думать, сотрудникам «силовых» ведомств по душе и будет использован и в дальнейшем – по месту постоянной службы. И вообще, при режиме ЧП в доход можно превратить все, что угодно: участие (для журналистов) в ночном патрулировании цена – 25 тыс. рублей в час; интервью с военнослужащим в маске (якобы спецназ) – 50 долларов; проход в «Белый дом» на первый- второй этажи – от 20 до 50 долларов; инсценировка для фотосъемки прорыва спецназа в «Белый дом» – 100 долларов; и т.д., и т.д.[104] Так формируется СОЦИАЛЬНАЯ БАЗА режима чрезвычайного положения.

Выиграли московская мэрия, мэр Лужков и его подчиненные. Они ликвидировали конкурента – Моссовет, ликвидировали потенциальную опасность свержения, а заодно и угрозу уголовного преследования в связи с «темными финансовыми делами» и коррупцией, в которых многие обвиняют Лужкова и его аппарат. Занимавшиеся именно этими «делами» члены комиссии Моссовета по законности во главе с Седых-Бондаренко не случайно были все арестованы: Лужков сводил счеты. А перерегистрация коммерческих киосков после упразднения райсоветов с неизбежными при этом взятками – ну что же, это «плата за верность» и «плата за страх». И вообще, теперь много на чем «вся мэрская рать» сможет погреть руки: и вот уже мэр Лужков аннулирует все решения райсоветов о предоставлении квартир частным лицам, а также о передаче в аренду, в хозяйственное ведение и в собственность нежилых помещений и зданий организациям, принятые после 12 июля 1991г.[105]! Вы слышите шелест купюр? Заодно Лужков и его подчиненные наложили лапу на имущество Советов в Москве, в первую очередь захватив и поделив райсоветовские здания – лакомый кусочек[106].

Выиграли криминальные кланы, связанные с исполнительной властью. Теперь они могут быть уверены, что действия правоохранительных органов против них будут свернуты, напротив, теперь они получили возможность «скорешиться» с «замазанными» «силовыми» ведомствами. Теперь под удар попадают криминальные кланы, связанные с законодательной властью и с Руцким и его окружением. Сферы влияния этих кланов после их разгрома будут захвачены и поделены преступным миром, поставившим «правильно» – на президента и исполнительную власть.

Выиграли радикальные правобуржуазные круги как в правительстве и окружении президента – «тэтчеристы», монетаристы, «чикагские мальчики», – так и буржуазные праворадикалы на политической арене и в обществе вообще, вроде попа-расстриги Глеба Якунина и Льва Пономарева. Их рейтинг повысился. Они в своей стихии. Они могут игнорировать все свои провалы в политике и (особенно) в экономике – и лезть вверх, в новый парламент, раскручивать спираль политической истерии, концентрируя внимание общественности на ритуально-идеологических вопросах (вынести тело Ленина из Мавзолея, перезахоронить останки – неважно, подлинные или мнимые – императорской семьи, поснимать звезды с кремлевских башен, закрыть музей Ленина и т.п.).

Выиграли сторонники «сильной власти», «твердой руки», «ежовых рукавиц», «политической целесообразности». Они получили подтверждение, что «в России без кнута нельзя», что «разделение властей ошибочно в специфических русских условиях» и т.п. Теперь они будут пытаться увековечить временный режим диктатуры Ельцина и конституировать его. В конечном итоге, буржуазная демократия выгодна ПРАВЯЩИМ СЛОЯМ И КЛАССАМ, но не обязательно выгодна КОНКРЕТНЫМ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ этих слоев и классов, стоящим в данный момент у власти. Авторитаризм, напротив, может быть менее выгоден правящим слоям и классам (самодурство и волюнтаризм власти способны помешать получению доходов), но уж точно очень выгоден тем конкретным лицам, которые непосредственно стоят у власти.

Выиграли, наконец, сторонники унитаризма – в ущерб сторонникам федерализма. Авторитарная власть в федеральном государстве трудноосуществима. Сконцентрировав в своих руках всю власть в центре, Ельцин и его правительство должны по возможности нейтрализовать потенциальных конкурентов и на местах. Национальные автономии, опирающиеся на право наций на самоопределение – последний не ликвидированный очаг «параллельной власти». Уничтожить полностью этот «очаг», видимо, невозможно. Но хотя бы временно уничтожить, парализовать или ослабить, пользуясь благоприятными обстоятельствами – почему бы нет?

Кто виноват?

В принципе, целью данной работы не являлся ответ на вопрос «кто виноват?». Но, поскольку в России невозможно обойти этот классический вопрос, попробую на него ответить. Тем более, кровь пролилась – и требует ответа.

Разумеется, в первую очередь виноваты те, кто спланировал и подготовил провокацию, – исполнительная власть, Ельцин, специалисты из МБ. Это само собой разумеется, и на этом можно не останавливаться подробно.

Ельцин персонально виноват еще и как человек, подписавший указ № 1400. Когда он подписывал указ, он не мог не понимать, что открывает путь к гражданской войне, к кровопролитию, что для взрыва теперь будет достаточно любой искры, не говоря уже о провокации. Ничего не смыслящий в политике иеромонах Никон из Подмосковья – и тот это понимал[107]. «Независимая газета» просто вынесла на следующий же день в подзаголовок на первой полосе слова: «Малейшая провокация или еще один безответственный шаг любой из сторон могут привести к гражданской войне»[108]. Ельцину теперь не отмыться от крови своих сограждан. Даже если предположить, что он настолько глуп, что не понимал, что делает, подписывая указ № 1400, он не сможет уже сказать, что его не предупреждали о последствиях. Предупреждали. Печатно. С первых полос газет.

Но виноват и парламент. Он сам предопределил свою судьбу, когда разогнал парламент СССР. Тогда, два года назад, не один, не два, не три, а несколько десятков народных депутатов СССР дружно, не сговариваясь, предрекли своим российским коллегам (словно Дантон Робеспьеру в пьесе Станислава Пшибышевского): «Вы последуете за нами!» Тогда же многие аналитики дружно констатировали: эти слова могут стать пророческими. Но российский парламент не захотел их слушать.

Парламент виноват и в том, что сам, своими руками, возвышал и возвышал Ельцина, наделял и наделял его все новыми и новыми полномочиями – безо всяких к тому оснований. Голоса возражающих отметались, хотя известно всем, что аппетит приходит во время еды. Парламент дал Ельцину так много власти, что тот вполне логично захотел иметь ВСЮ.

Парламент виноват и в том, что не пресек раз и навсегда попыток Ельцина «разобраться» с верховным законодательным органом и установить режим личной власти (в декабре 1992 г. и в марте 1993 г.). Политика колебаний, компромиссов, боязнь досрочных выборов, стремление сохранить теплые местечки в парламенте – все это и загнало в конце концов парламентариев в тот тупик, который кончился кровью.

Виноват и Конституционный Суд и лично его председатель Зорькин. Постоянное лавирование, попытки примирить непримиримое, позорное поведение Зорькина на VII съезде, где Конституционный Суд попрал Конституцию во имя «политического компромисса» – и спровоцировал тем самым позднее острейший кризис – все это также готовило кровавую развязку. А то, что Конституционный Суд оказался вовлечен в политическую борьбу на стороне парламента, и в то же время выступал как бутафория законности для исполнительной власти (например, распустил ФИЦ и не добился выполнения решения, а не добившись, не подал демонстративно в отставку, публично объявив: ЗАКОННОСТИ В СТРАНЕ НЕТ), лишь усугубляет его вину.

Но основная вина, я уверен, лежит на лидерах «повстанцев» – персонально на Руцком, Макашове, Хасбулатове, Анпилове, Уражцеве.

Если Уражцев и Анпилов действовали как штатные провокаторы (особенно Уражцев – не удивлюсь, если в будущем выяснится, что он был платным агентом МБР; да и связь Анпилова с госбезопасностью еще с 70-х гг. – вещь вполне возможная), то Руцкой и Макашов несут особую персональную ответственность.

Разумеется, они поддались на провокацию. Но провокация – это КЛАССИЧЕСКИЙ метод политической борьбы, она существует ровно столько же, сколько политика. И даже дольше – провокация перешла в политику из опыта боевых действий. Собственно, «provocatio» на латыни значит «вызов». Вызов – это модное сейчас в политическом лексиконе слово. И когда нам говорят: «ответить на вызов современности», «ответить на вызов консервативных (либеральных, экстремистских) сил», то надо иметь в виду, что при чуть-чуть измененной лингвистической традиции мы могли бы услышать: «ответить на провокацию современности», «ответить на провокацию консервативных (или каких угодно) сил». Провокация как таковая – это действие, рассчитанное не на прямой успех, а на то, чтобы побудить противника совершить ответное действие, в данный момент для него невыгодное или же делающее ясной неясную до того ситуацию. Клеймо «нечистоплотности» на провокацию наложили ее жертвы, те, кто проиграл, – свое поражение они как раз и оправдывали тем, что против них «сыграли нечестно», то есть они привносили в дело МОРАЛЬНЫЙ АСПЕКТ. Те, кто в результате провокации выигрывал, вообще словом «провокация» не пользовались (в отличие от медицины). Они говорили: «удачный ход», «точно рассчитанный удар», «успешный маневр», «военная хитрость», наконец.

И всякий, кто начинал играть в политику – в том числе и Руцкой, Хасбулатов, Макашов, – должен был учитывать возможность использования противником провокации. Тем более, что недавно Ельцин уже прибегал к провокации – в марте, со своим пресловутым ОПУСом. Тогда провокация была направлена как раз на вскрытие ситуации, на то, чтобы заставить раскрыться ВСЕХ политических игроков – в первую очередь Зорькина, Степанкова, власти на местах.

Более того, Руцкой и Макашов – люди военные. Провокация, как я уже говорил, пришла в политику из военного искусства. Там она – обычный, рядовой метод, широко применяемый. Например, разведка боем – это типичная провокация, направленная на то, чтобы заставить противника раскрыть свою оборону тогда, когда он этого не хочет. Руцкой и Макашов просто ОБЯЗАНЫ были это знать.

Провокации делятся на такие, которые НЕИЗБЕЖНО влекут за собой желательную для провокатора реакцию, и на такие, успех или неуспех которых зависит в значительной степени и от провоцируемого. В этом смысле провокация 3 октября вовсе не была фатальной. Никто под дулом автомата НЕ ЗАСТАВЛЯЛ Руцкого призывать штурмовать мэрию и «Останкино». Никто силой НЕ ЗАСТАВЛЯЛ Макашова кричать о начале «народной революции против контрреволюции» (очевидно, по Макашову, бывает еще и «народная революция в защиту контрреволюции»! – Марксы и Кропоткины у нас прямо под каждым кустом!).

Повторю еще раз: если бы после деблокирования «Белого дома» Руцкой и Макашов призвали всех к дисциплине, к организованным действиям, призвали «не поддаваться на провокации», оцепили мэрию (игнорируя выстрелы оттуда) – и начали новый раунд переговоров с Ельциным – провокация бы провалилась.

Конечно, напрашивается возражение, что не Руцкой, так нашлись бы другие – те, кого уже окрестили «полевыми командирами». Это не очевидно. Может, и нашлись бы, а может – и нет. История не терпит сослагательного наклонения.

Другое дело, что те, кто готовил провокацию (а это были явно профессионалы – из «правоохранительных» органов, благо полицейская провокация – это традиция в России), наверняка учли и «субъективный фактор» – и в частности, менталитет и интеллектуальный уровень таких вождей оппозиции, как Руцкой и Макашов. И объяснения вроде того, к какому прибег председатель Моссовета Н. Гончар («Руцкой – человек военный, действовал по принципу «Вижу цель – атакую»)[109], оправданием быть не могут. Офицерские погоны все-таки должны чем-то отличаться от справки из ПНД. И если наша оппозиция хочет чему-то научиться, ей придется искать других вождей – с другим стилем мышления и другим уровнем умственного развития. А заодно оппозиционерам придется кое-что изменить и в своих мозгах тоже: в частности, перестать, наконец, думать, что если им в руки случайно попала дубина (а тем более – автомат) – это значит, что во всей России началась революция.

Три нетривиальных вывода-вопроса

Тривиальные выводы из всего вышеизложенного делать не буду. Они очевидны, и читатель их сделает сам.

Взамен предлагаю три нетривиальных вывода-вопроса. И каждый из них обращен к конкретной аудитории.

Первый вывод-вопрос. Обращен к оппозиции. И даже не к «красно-коричневой» оппозиции, задвинутой провокацией 3–4 октября на обочину политической жизни, а ко ВСЯКОЙ оппозиции – в том числе и «конструктивной», в том числе и потенциальной. По каким правилам собирается она играть в политику с властями, прибегающими к методу провокации? Тем более так легко – когда никакой угрозы ОСНОВАМ СТРОЯ не было, КАТАСТРОФЫ не ожидалось (Хасбулатов и Руцкой – не Альенде, не Народный фронт в Испании, они вовсе не собирались социализировать всю экономику). Кстати, людям присуще прибегать в своей деятельности к методам, которые себя ранее оправдали. Президенты и вице-премьеры не исключение. К следующим выборам ведь можно подготовить новую провокацию. А если не найдется таких благодатных объектов, как Руцкой с Макашовым – что ж, провокаторов можно и специально подготовить. Ради святого-то дела...

Второй вывод-вопрос. Обращен к «рядовым гражданам», не к профессионалам-политикам, не к тем, кто постоянно следит за политической жизнью, анализирует происходящее, имеет собственное аргументированное мнение по всем основным политическим вопросам, а к тем, кто пробуждается к политической активности только во время кризисов, к тем, кто прибежал по призыву Хасбулатова и Руцкого «защищать «Белый дом» и подставил себя под пули, к тем, кто по призыву Гайдара кинулся на Тверскую – и тоже мог оказаться под пулями. Может быть, раз вы не профессионалы, не можете уследить за всеми перипетиями событий, за всеми нюансами, есть смысл сначала подумать, а потом откликаться на «зов вождей»? Собственно, затем человеку и дан разум, чтобы он им пользовался. А быть «пушечным мясом» – невелика честь...

И последний вывод-вопрос. Гайдару и прочим, счастливым, что они, наконец, смогут без помех воплотить свои рейганистско-монетаристские мечты. Может быть, стоит посмотреть западное TV, почитать западную прессу – особенно те интервью, которые брались 3 октября у молодежи около «Белого дома»? Это ведь были не записные анпиловцы. Это были совсем другие люди. Ни на какие выборы и референдумы они не ходили и в митингах «красно-коричневых» не участвовали, за дебатами в Верховном Совете не следили. Они пришли к «Белому дому» потому, что ваши, гг. Гайдар и прочие, «реформы» отняли у них все и, в первую очередь, надежду на будущее. Пришли, потому что увидели возможность расплатиться с вашим режимом ВНЕПАРЛАМЕНТСКИМ ПУТЕМ – с оружием в руках. Это – та «оппозиция», о которой вы, господа Гайдар и прочие, и понятия не имеете. Осознали ли вы, захотите ли вы осознать, что вы уже сформировали в России базу для ГОРОДСКОЙ ГЕРИЛЬИ? А с нашими-то отечественными традициями партизанской войны...

20 октября – 13 ноября 1993

http://scepsis.net/library/id_2571.html
Tags: 1993 год, расследования, расстрел парламента
Subscribe

  • (no subject)

    ​ В чем главная проблема современной России? Что более всего мешает рядовому гражданину чувствовать себя человеком в нашей стране?…

  • (no subject)

    Почему они его так боятся? Это же настоящая загадка века. Сначала боялись произносить вслух его имя, как будто в имени его таится некая мистическая…

  • (no subject)

    Известно, что человек — существо стадное: с рождения и до старости мы зависим от других, повторяем других, учимся у других, подражаем…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments