Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

яя

Верхний пост

В комментариях  возникают недоразумения. Чтобы каждый раз одно и  то же не проговаривать, пишу сюда.  

С кем я не воюю и никогда не воевал:

Collapse )
  • Current Mood
    busy
яя

Иду на таран (ежегодное орнитологическое - почти)

Уважаю птиц, особенно хищных.
Не столько за то, что они грызунов уничтожают (хотя это дело доброе), сколько за строгую красоту и независимый нрав. Ну, не любят они в стаи сбиваться ( несмотря на всю перспективность такой жизненной стратегии), держатся особняком.
Не скажу, чтобы пернатые хищники платили мне взаимностью, но эти постояльцы на нашем дачном участке не переводятся. А с парой небольших соколов, уже несколько лет обживающих наши ели, я почти сроднился и считаю их своим талисманом.
Именно поэтому у меня так сжалось сердце, когда я услышал отчаянный соколиный крик, в котором возмущение смешивалось с необычным для этих отважных птиц страхом.
Все понятно: в полусотне метров над гнездом нарезала круги очень крупная чайка.
Чайки — они же разбойницы, это всем известно, а в гнезде — неоперившийся еще выводок.
Страшно.
Сокол срывается с места и устремляется навстречу врагу. Лоб в лоб, клюв в клюв.
Кажется, их столкновение неизбежно и сердце мое тревожно екает — мой любимец заметно мельче пришельца, не сохранить ему перья в целости.
Но, в самый последний момент, соколок резко уходит в сторону и делает в воздухе мертвую петлю.
Чайка пытается его преследовать, но быстро выдыхается, безнадежно машет крылом и устало убирается прочь.
А сокол провожает незадачливого агрессора веселыми матюгами.
Высший пилотаж!
Разумная смелость, расчетливая отвага, ответственное отношение к себе и близким.
Учиться бы нам, учиться…
Как там дальше у Галича: а мы по ночам: «Отчизна! Тираны! Заря свободы!».
Нет, не имеет права ответственная жизнь на неоправданный риск.
Ни на войне, ни в политике, ни в быту.
Нужно уметь считать шансы, нужно побеждать, не разбивая клюв, и не ломая себе крылья.
Только такая победа ценна для двух вечных сестер: природы и истории.
А если ценой своей жизни, ценой близких, через кровавые моря и вселенские пожары...
Да понимаю я, понимаю: бывают ситуации, когда нет другого лаза в будущее, кроме как «положить голову за други своя».  Не дай бог, пробьет час — положим.
Но уж больно вошла в обиход привычка требовать подвига.
Все требуют: государство, «властители дум», революционеры, идеологи и просто «общественность»…
-- Почему ты не взошел на крест, — вопрошал меня когда-то за рюмкой чая старый товарищ.
И ведь я не рассмеялся, не возмутился — с какой это стати - а начал объяснять и почти оправдываться, почему я жив.
Помню, как удивился я в детстве, прочитав где-то (кажется, у Плутарха), о казни афинянами шести победителей-флотоводцев, разгромивших вражеский флот в битве при Аргинусских островах. Их обвинили в том, что они не оказали помощи тонущим товарищам и не подобрали тел погибших, и не совершили над павшими традиционного обряда.
Как же так, возмущался мой незрелый разум,
- Ведь главное — победа, а они победили!
И только много позже я осознал, что важна не только победа, важна ее цена.
Казненные пренебрегли не только живыми, они погубили души товарищей, не совершив над ними похоронный обряд. Погубили навечно!
Разве может быть страшнее преступление для верующего в загробную жизнь?
Тогда еще победителей судили.
Каким нелепым казалось это подростку, выросшим под лозунгом: «Мы за ценой не постоим».
Теперь я понимаю — постоим!.
Нет, не всякий героизм  нужен.
А только разумный, умелый и расчетливый.
Хватит, нажертвовались.
яя

(no subject)

Удивительно, но события 90-ых годов по прошествии десятилетий становятся не менее, а более актуальными.
Или мне это только кажется?
По крайней мере, наш с Львом Пономаревым разговор на «Эхо Москвы» в программе Владимира Кара-Мурзы-мл. «Грани времени», получился, кажется, не скучным.
Не успели внятно проговорить уроки тех драматических лет,  но об этом в другой раз.
яя

Гуманное двоедушие

Интересно наблюдать, как под давлением коронавируса с отечественного фасада осыпаются всевозможные скрепы, без которых само существование российской государственности еще вчера казалось совершенно немыслимым.
Ну, в самом деле, куда нам без «веры в Бога, переданной предками»?
Но стоило грянуть грому (причем, не самому грозному, по отечественным историческим меркам — по крайней мере, — пока), как выяснилось, что номенклатурный «мужик», забыв про крестное знамение, сломя голову бросился на поиски зонтика или подходящего дождевика.
Жизнь вечная, оказывается, для большинства не дорого стоит по сравнению с жизнью земной, конечной.
А как иначе трактовать звучащий из каждого кремлевского утюга призыв праздновать дома главный православный праздник — Пасху — Воскресение Христово?
Говорят, такого не было никогда за всю тысячелетнюю историю России.
Впрочем, и впрямь, праздники  — они больше в душе.
Честно говоря, мы и раньше догадывались, что все эти чиновничьи свечи-поклоны-целования икон и пр. и пр. не совсем всерьез. Отдельные кремлевские насельники, вполне возможно, и веруют во Христа, но далеко не все, даже не большинство. А если и веруют, то, скажем так, факультативно. То есть в порядке фольклорного хобби. С такой же истовостью, с какой они в хоккей играют.
А уж о Празднике Великой Победы и говорить нечего: это же «наше все»!
Единственный официальный праздник, действительно являющийся общенародным.
Единственный повод, выйдя на Красную площадь искренне прокричать «Ура» (а не «Долой», например).
И вот, «по многочисленным просьбам трудящихся», главный ритуал праздника —  Парад Победы, судя по всему,  решено перенести.
Я совсем не против такого решения, я — за.
Но разве можно было перенести тот знаменитый парад, что состоялся на Красной площади 7 ноября 1941 года?
Смогли бы его остановить коронавирус, тиф, холера, даже чума?
Уверен, что нет.
И не потому, что он был посвящен очередной годовщине т.н. «Октябрьской революции», а потому, что он должен был продемонстрировать всему человечеству веру руководства страны в грядущую победу над смертельным врагом.
Да и просто доказать, что вожди не сбежали — в Москве.
Это была не игра — вопрос жизни и смерти для десятков миллионов людей.
А вот все то театрализованное действо, что называется (в зависимости от политической конъюнктуры) то «суверенной демократией», то  «вставанием с колен», то «поиском общенациональной идеи»  — не что иное, как игра, причем игра нечистая, игра с краплеными картами.
Потому, что многие из «малых сих» — то есть из нас — простых людей — искренно верят в идеалы и ценности, провозглашаемые с высоких трибун. Верят в Воскресение Христово, как вечную победу над смертью, помнят о  Мае 1945 и гордятся им.
А вот те, кто сегодня, не пролив ни воинской крови, ни христианских слез покаяния, навешивает чужие ценности на свои генеральские мундиры и модные пиджаки от Бриони,  верят совсем в другое —банально —  в деньги.
И гордятся их наличием. Пока еще есть чем гордиться. Пока эти деньги еще чего-то стоят. Хотя уже не дают возможности «срочно свалить» поближе к закордонным домам и счетам. Тоже новый непривычный феномен нашей жизни
И зрелище обнажения их подлинных душевных мотивов поучительно, если не для нас  — смирившихся с тем, что бабло с крупным счетом победило добро и зло, не говоря уж об истине со всеми ее мефистофелевскими выкрутасами, так хоть для грядущих поколений.
Еще раз: я вовсе не против отмены этих массовых праздников. Даже целиком за.
Но здесь возникает огромный водораздел: существуют ли в обществе вопросы серьезнее жизни и смерти человека, есть ли ценности выше, чем здоровье и жизнь человека.
С одной стороны, современное российское государство декларирует наличие таких высших ценностей. С другой стороны— на практике получается, что нет. И в данном случае вопрос не в том, хорошо это или плохо (скорее, хорошо).  Но плохо то, что и здесь двоемыслие возведено в систему.
Многие привыкли считать, что т.н. эпоха застоя в  СССР была воплощением высшего лицемерия. Однако же, наблюдаемые в последние десятилетия события позволяют усомниться в невозможности  дальнейшего совершенствования» и в этой благородной сфере.
Наши потомки на уроках истории, может быть,  будут изучать первую четверть ХХI века, как Эпоху великого лицемерия. И дивиться примерам изощренности человеческого двоедушия.
«Какими же безразмерными лицемерами умели быть наши предки», — с удивлением и даже долей восхищения будут думать они, —  И как безжалостна оказалась к ним история».
Конечно, если рискнут так подумать, в грядущую эру всеобщего мозгового сканирования.
Но здесь моя фантазия умолкает, так далеко она не способна заглянуть.
яя

(no subject)

Большой разговор о конституционных правках и том, что происходит вокруг этого.
К сказанному ниже добавлю лишь маленький штрих: усилиями наших недолибералов, протащивших ельцинскую конституцию сквозь жерла танковых орудий, на защиту конституционного строя в России сейчас никто не выйдет.
Хотя предлагаемые поправки, вне всякого сомнения, означают для страны большой исторический шаг назад.
Увы, неважный звук— техника

https://www.youtube.com/watch?v=hZXAAF1YXrM
яя

Верхнее чутье глухого средневековья

.
Слышали об идее ввести в России пожизненное сенаторство?
Это все происходит в рамках «обсуждения» поправок в конституцию.
И в Госдуме эта инициатива, разумеется, уже нашла сторонников.
Предложил эту замечательную во всех отношениях идею научный руководитель Института всеобщей истории РАН  Александр Чубарьян.
Насколько я понимаю, речь идет об Александре Огановиче Чубарьяне — крупном специалисте в области т.н. «ленинианы». Достаточно упомянуть, что его докторская диссертация, защищенная в 1971 году, называлась: «В.И. Ленин и формирование советской внешней политики (1917-22)». Для тех, кто помнит те времена, думаю добавлять ничего не нужно.
Но я, собственно, вовсе не о «лениниане» речь веду. И некие факты из биографии инициатора идеи  упомянул лишь для того, чтобы понятнее стал социально-психологический портрет нынешних инициативщиков. Это люди с прекрасно развитым верхним чутьем — лучше всех чувствуют, куда ветер дует.
А ветер, судя по всему, дует в направлении глухого средневековья.
Потому, что пожизненное членство в верхней палате парламента — типичный пережиток феодализма.
А как же развитая и благополучная Великобритания, с ее пожизненными и наследственными пэрами, спросите вы?
Так об этом и речь: английская Палата лордов возникла, если не ошибаюсь, еще в XIV веке.  И с тех пор ее значимость в политической системе страны медленно, но неизменно, снижается. Так же, как и роль другого пережитка средневековья — монархии, чьи функции постепенно приобретают в основном церемониальный характер.
А наша любимая родина опять идет против течения: в наиболее развитых странах мира средневековые пережитки постепенно изживаются, а у нас они только набирают силу.
Не удивлюсь, кстати, если в будущем непосредственно «из воздуха» материализуется и идея наследственного сенаторства.  А что: годы идут, элита стареет, пора думать о передаче ее главного достояния — власти-собственности» потомкам. Не оставлять же их один на один с избирателем? Мало ли что.
Так что — ждем-с новых инициатив.
Все в том же направлении — в сторону глубокой архаики.
И ведь, что интересно: практически никаких протестных трепыханий против грандиозных планов дальнейшей феодализации России на горизонте не наблюдается.
Думаете, люди не чувствуют, куда катится колесо нашей истории?
Ой-ли…
А никому не приходило в голову, что сверхпопулярность комедии «Холоп» связана не только с тоской по элементарной справедливости, но и со смутным ощущением необратимости всеобщего «охолопливания»?
И не о том ли свидетельствует странная бесчувственность общества к злой и предельно вызывающей предновогодней шутке Жириновского («Крепостные, холопы»)?
Иногда создается впечатление,  что «глубинный народ» настолько замордован бедностью и бесправием, что и в самом деле готов на институционализацию отношений личной зависимости.
Лишь бы гарантировали завтрашнюю убогую пайку.
Дай бог, чтобы я ошибался.
Но пока, разворачивающееся шоу «обсуждения поправок» наводит на самые грустные размышления.
яя

Личное мнение коммуниста

К предыдущему и еще более предыдущему. ) Воспоминание, в котором один к одному отражается сегодняшний странный день. Начало горбачевской перестройки. Никто ни во что не верит, хотя дышать стало легче и веселее. Не верят ни в коммунизм, ни в социализм, но не верят и в возможные перемены.  Бесполезно, все будет то же самое,одна болтовня, ничего не изменится. То есть все то же, что слышим сейчас от тех, кто разочарован или от тех, кто хочет сидеть на попе ровно. Ровно то же самое.
К этому добавляется странное представление о перестройка и переменах. Вот прилетит счас волшебник в голубом вертолете и бесплатно подарит кино: всех желающих пустит в президенты, а остальные посыпят  голову пеплом и отправятся сами пешком в сияющий град Гаагу. Вроде взрослые люди, но детский сад, младшая группа.
А теперь к самой истории. Итак, начало горбачевской перестройки и никто ни во что не верит. Мы с университетским приятелем Сашкой тоже не верим, но интересно же проверить. И решили мы создать в СССР легальный политический клуб «Альтернатива».
У райкомовских-обкомовских деятелей от нашего предложения волосики встали дыбом.
- Но ведь генеральный секретарь КПСС приветствует  политические дискуссии! —  настаивали мы.
Партийные чиновники мялись и давились, пока один не выдержал:
- Это личное мнение коммуниста Горбачева! — выпалил он. И сам себя испугался
И тут я поверил. Немыслимая фраза. Можете вы представить себе "личное мнение дорогого Леонида Ильича, а я выполнять отказываюсь"? Или "личное мнение товарища Сталина"? Можете вы представить себе что-то подобное из «личного мнения» хотя бы работника АП? Не говоря уже О?

И мы поверили. И клуб начал работать.  А потом — ЛНФ, который сыграл немалую роль во всех последующих событиях. А Сашка стал уважаемым Александром Николаевичем Беляевым, председателем Ленсовета, вторым человеком в городе после Собчака (потом и сенатором). А я стал тем, кем стал, ибо по дурости карьерой не слишком интересовался, но это мои проблемы. И изменения в стране произошли кардинальные — это мягко говоря, с разной степенью прекрасного и ужасного, перелопатившего миллионы жизней.
Когда сейчас говорят,что ничего не изменится, я готов согласиться в той мере, в которой вообще в мире по человеческой сути мало что меняется, только маятник политический ходит туда-сюда. И позиция неучастия ни в чем мне тоже понятна.
Ну а те, кто амбициозен, энергичен — прочитайте эту историю. Она не в рамах «хорошо-плохо» или "как надо", она о том, что всё, черт побери, может измениться. Неизвестно в какую сторону, без гарантий ни на что, но сейчас это именно тот случай.
Ключевое слово здесь: «без гарантий».
яя

Герои нашего времени (по полемике, начатой Андреем Илларионовым)

Народ постарше, наверное, помнит, с чего начиналась эпоха перемен и потрясений.
Как там в песне поется: «Ты помнишь, как все начиналось? Все было впервые и вновь».
Впрочем, не уверен, что все помнят —  постоянно сталкиваюсь с примерами поразительной забывчивости даже очень памятливых людей. Тут, например, один из талантливейших московских журналистов, справедливо возмущаясь нынешними беззакониями, как бы между делом, замечает: «При Ельцине, кажись, не было откровенных политических убийств».
Видите, какая дырявая память у человека: все помнит, даже то, что происходило сто лет назад — спросишь — от зубов отскакивает — а то, что прямо на его глазах — четверть века назад  —  увы.
Прямо как в «Джентльменах удачи»:: «Тут  — помню, тут — ничего. Век воли не видать».
Я ведь даже не о массовых убийствах 3-4 октября 1993 года речь веду.  Многие либеральные гуру их и за убийства-то не считают, дескать — «подавление  мятежа».  Подтасовка, конечно,  но тут хотя бы мотивы понятны.
А как может многолетний обозреватель газеты «МК»  забыть про убийство журналиста этой же газеты Дмитрия Холодова?  Или не счесть его политическим?
Очень странно.  Нет правдоподобного объяснения. Или, все-таки, есть некие причины забывчивости?
Впрочем, меня-то интересует не столько конкретная забывчивость отдельного журналиста, сколько общая проблема избирательности исторической памяти российского политического класса.
Возвращаясь в самое начало эпохи перемен, отчетливо помню звучавшие сверху призывы обратиться к неким «ленинским принципам»  в общественно-политической жизни.
Подробно расшифровывать этот слепленный по законам новояза лозунг нет нужды.
Ведь в новоязе имеет значение не формальный смысл фраз, а их подразумеваемая подоплека.
В данном случае, слово  «ленинский»  является антонимом «сталинскому». «Ленинский» — коллективистский, научный, гуманный. «Сталинский» — авторитарный, волюнтаристский, бесчеловечный -так в коллективном бессознательном держалось довольно долго.
«Помилуйте, — удивится мало-мальски осведомленный в истории человек, — ну, допустим, «коллективистский» ,(строго внутри партийного руководства), «научный» —  лишь при условии придания статуса науки т.н. «научному коммунизму», но «гуманный» , в условиях гражданской войны и красного террора — побойтесь бога!
Но в том-то и дело, что конструкторы лозунгов интересовались не истиной, а исключительно политической конъюнктурой. Внутри КПСС шла борьба между условно либеральным и условно консервативными направлениями.
«Консерваторы» молились на Сталина, а «либералы» били их ленинским «Письмом к съезду».
Отсюда и противопоставление «хорошего» Ленина, воплощавшего относительную революционную свободу (для революционеров, но не для их противников), «плохому» Сталину, символизирующему жесткий орднунг нового государства.
Какое все это имеет отношение к сегодняшнему дню?
Самое непосредственное.
Не мною придумано, что отечественная история ходит по кругу.
Противопоставление ниспровергателей охранителям, вновь оказалось чрезвычайно востребованным..
В этом качестве знаменитая пара: Ленин — Сталин продолжает триумфальное шествие по нашей стране.
Для некоторых патриотов-государственников всякие ниспровергатели (включая Ленина) являются посланниками ада, а строитель советской империи Сталин — достойным канонизации святым.
У либералов отношение к Ленину более терпимое (хоть и коммунист, что, разумеется не комильфо), ну а про Сталина все рассказали Солженицын да Галич. — зло, как оно есть.
Понятно, что никакого отношения к истории, как науке, борьба этих идеологем не имеет.
Но меня в данном случае интересует не столько драматургия ленинско—сталинского позиционирования в общественном сознании, сколько появление новых парных героев современной мифологии.
А это совершенно естественно, коль скоро наш народ воспринимает политику, как борьбу персонифицированных мифов.
Давайте вспомним: сначала Горбачев (консерватор) — Ельцин (прогрессист) — современная российская «Илиада», где роль Елены пришлось сыграть непритязательному русскому народу, а обреченной на разрушение Трои — Союзу ССР.
Потом — Ельцин (разрушитель) — Путин (собиратель).
А как иначе, если распад СССР — «крупнейшая геополитическая катастрофа»?
Но тут полярность не может быть доведена до логического завершения, поскольку в памяти народной факт преемничества, что называется: «не вырубишь топором». И эти психологические постромки оборвать не получается.
Но либеральную общественность такой набор мифологем явно не устраивает.
В этом списке она не находит своего аутентичного героя.
Казалось бы, Ельцин — рыцарь на белом коне, пронзающий дракона коммунизма.
Все бы ничего: даже расстрел парламента и провальная война в Чечне ему бы простились.
Но тот факт, что он «породил» Путина оказался несмываемым пятном на белоснежных одеждах «могильщика тоталитаризма».
Но свято место пусто не бывает, и на вакантное пьедестал либерального героя начали выдвигать Егора Гайдара.
«Спаситель России от голода», «творец рыночной экономики» и даже «либеральный святой» — вот далеко не полный перечень хвалебных эпитетов, которыми награждают его системные либералы.
И совершенно не существенно, какова подлинная роль Егора Тимуровича в принятии тех или иных исторических решений. Покровительствовал ли он «бывшим» чекистам, был ли повязан в коррупционных схемах, призывал ли к кровавым событиям  — все это в либеральном мифотворчестве частности. Существенно, что он волею обстоятельств оказался фактическим главой первого «правительства реформаторов» (независимо от переживания и результатов этих реформ).
Время Гайдара — золотой век отечественных системных либералов, время, когда они, казалось бы, оседлали строптивого коня истории: деньги, слава, власть!
И потому, несмотря на убедительность немногочисленных либеральных критиков Егора Гайдара как политика, всякие попытки оспорить безупречный облик «рыцаря русского либерализма», боюсь, обречены на провал.
Разве может конкурировать с ним скромный академик Сахаров (во внезапном противопоставлении Илларионова?)
Кем были нынешние либеральные гуру в годы его героического противостояния с тоталитарной системой?
В большинстве — младшими научными сотрудниками, комсомольскими секретарями да рядовыми журналистами.
А при Гайдаре они вспорхнули прямо в Историю.
Такое не забывается.
Да, честно говоря, именно в этом выборе, на мой взгляд, и раскрывается сермяжная правда  современной истории России.  Егор Гайдар, вне всякого сомнения, входит в пантеон святых постсоветского системного либерализма — циничного, коррумпированного и бесчеловечного.
Каков этот псевдолиберализм — таковы и его «святые».
Впрочем, кто знает, может быть XXI век подарит нашей стране образцы подлинного либерализма — в своей первооснове идеологии свободы, законности и человеческого достоинства.  И вот тогда либеральный иконостас приобретет своих реальных героев.
Но без мифологем и странных противопоставлений нашему обществу, кажется, все равно будет не обойтись.
яя

О личности и о культах

До чего же живучи в народе мифологические стереотипы.
Натолкнулся случайно на ролик в инете, рассказывающий о «подмене Путина».
Ужас, ужас, ужас: царя подменили, страной правят клоны, двойники, или неведомые личности в силиконовых масках.
Миллионы просмотров.
Народная истерика, старинная забава: царь не настоящий!
Унылые интеллигенты рассуждают об институтах, гражданском обществе и разделении властей, а народ, как во времена Петра I, больше всего озабочен подлинностью самодержца.
Настоящий Путин обитает в Кремле, или не настоящий? Вот в чем вопрос, оказывается.
Казалось бы, какая разница, результаты-то налицо. Не все ли равно, чья рука поставила подпись, скажем, под законом о реформе пенсионной системы?
Но, видимо, для «глубинного народа» это имеет значение.
В том же смысле, что и века назад:  настоящий, природный барин имеет безусловное право выпороть холопа.
А самозванца холоп порвет на части.
Тут воленс-неволенс на ровном месте возникнет культ личности.
Но разве только «глубинный народ» гипертрофированно воспринимает роль личности в истории?
А прогрессивная общественность  — нет?
Она, родимая, трезво ли отдает себе отчет в том, что короля играет свита?
Что, чем больше начальник, тем меньше он осведомлен о жизненных реалиях  и, следовательно, тем больше зависит от информации, подаваемой аппаратом?
Что именно в авторитарных режимах произвол рядовых чиновников обычно достигает апогея?
Что, наконец, главная историческая задача любого диктатора — стать после ухода в политическое небытие козлом отпущения для многочисленных «простых исполнителей», которым «приказали», «заставили», «принудили» , а сами бы они ни за что…
Чем же тогда объяснить отчаянные споры на тему «кто виноват в приходе к власти имярека»?
Как будто все дело в личных особенностях этого человека?
А если бы на его месте оказался другой — тут бы сразу среди кисельных берегов разлились молочные реки.
Так, выходит?
Тогда в чем принципиальная разница между «глубинным» и «поверхностным» народом?
Может быть, лишь в наборе мифологем?
яя

(no subject)

Небольшой кусок  интервью  об исторической роли Михаила Горбачева. Тема трудная.
И потому, что роль Горбачева в переменах невозможно переоценить.
И потому, что немного лично его знаю (одно время работал с ним).
Сразу скажу, что отношение к Михаилу Сергеевичу у меня сложное. Здесь много личного, и много «всеобщего».
Знаю, что такая неоднозначность нынче не в моде: похоже, наступило время «новой партийности» — все разделились на идейные лагеря и строго придерживаются принципа: «кто не с нами, тот против нас».
Это касается не только отдельных личностей, но и целых стран, отношение к которым становится насквозь политизированным.
Что касается Горбачева, то тут субъективизм абсолютен, причем довлеют сугубо личные мотивы: одним его реформы пошли явно на пользу, другие по его милости претерпели массу бед.
Эмоции зашкаливают.
То же касается и некоторых стран: одно дело Германия, где Горбачев герой, другое  — Грузия или Литва.
Может быть, когда-нибудь, сильно позже, страсти сойдут на нет, останется сухой остаток из конкретных долгосрочных итогов. Но тогда забудутся и чьи-то личные катастрофы связанные с именем Михаила Горбачева, и чьи-то надежды — тогда еще вполне у многих светлые, даже идеалистические. А будет ли объективнее, если и эта память уйдет?
Итак, отрывочно.
"для моего поколения Горбачев как будто открыл дверь и дал глотнуть свежего воздуха. Но надо понимать, что эта дверь, которую он распахнул, по его же вине потом и захлопнули. К сожалению, Горбачев был продуктом своей эпохи и своей среды. Конь оказался не по седоку. Он разбудил такие социальные силы, поднял такой колоссальный исторический ветер, совладать с которым ему оказалось не по силам. Чтобы с этим справиться, направить перемены в более стабильное русло, нужна была более сильная рука, чем была у Горбачева.
«СП»: — Почему так произошло?
— Пройдя тот карьерный путь, который прошел Михаил Сергеевич, наверное, невозможно было быть другим. Нельзя было оказаться на вершине партийной пирамиды человеку с иными качествами: более цельному, более волевому, более независимому. Горбачев искренне стремился к переменам (я не верю, что он агент, завербован, выполнял задания западных хозяев), но справиться с вихрем инициированных им перемен ему оказалось не по плечу. И это человеческая трагедия"

https://svpressa.ru/politic/article/248697/