Category: история

яя

Верхний пост

В комментариях  возникают недоразумения. Чтобы каждый раз одно и  то же не проговаривать, пишу сюда.  

С кем я не воюю и никогда не воевал:

Collapse )
  • Current Mood
    busy
яя

Герои нашего времени (по полемике, начатой Андреем Илларионовым)

Народ постарше, наверное, помнит, с чего начиналась эпоха перемен и потрясений.
Как там в песне поется: «Ты помнишь, как все начиналось? Все было впервые и вновь».
Впрочем, не уверен, что все помнят —  постоянно сталкиваюсь с примерами поразительной забывчивости даже очень памятливых людей. Тут, например, один из талантливейших московских журналистов, справедливо возмущаясь нынешними беззакониями, как бы между делом, замечает: «При Ельцине, кажись, не было откровенных политических убийств».
Видите, какая дырявая память у человека: все помнит, даже то, что происходило сто лет назад — спросишь — от зубов отскакивает — а то, что прямо на его глазах — четверть века назад  —  увы.
Прямо как в «Джентльменах удачи»:: «Тут  — помню, тут — ничего. Век воли не видать».
Я ведь даже не о массовых убийствах 3-4 октября 1993 года речь веду.  Многие либеральные гуру их и за убийства-то не считают, дескать — «подавление  мятежа».  Подтасовка, конечно,  но тут хотя бы мотивы понятны.
А как может многолетний обозреватель газеты «МК»  забыть про убийство журналиста этой же газеты Дмитрия Холодова?  Или не счесть его политическим?
Очень странно.  Нет правдоподобного объяснения. Или, все-таки, есть некие причины забывчивости?
Впрочем, меня-то интересует не столько конкретная забывчивость отдельного журналиста, сколько общая проблема избирательности исторической памяти российского политического класса.
Возвращаясь в самое начало эпохи перемен, отчетливо помню звучавшие сверху призывы обратиться к неким «ленинским принципам»  в общественно-политической жизни.
Подробно расшифровывать этот слепленный по законам новояза лозунг нет нужды.
Ведь в новоязе имеет значение не формальный смысл фраз, а их подразумеваемая подоплека.
В данном случае, слово  «ленинский»  является антонимом «сталинскому». «Ленинский» — коллективистский, научный, гуманный. «Сталинский» — авторитарный, волюнтаристский, бесчеловечный -так в коллективном бессознательном держалось довольно долго.
«Помилуйте, — удивится мало-мальски осведомленный в истории человек, — ну, допустим, «коллективистский» ,(строго внутри партийного руководства), «научный» —  лишь при условии придания статуса науки т.н. «научному коммунизму», но «гуманный» , в условиях гражданской войны и красного террора — побойтесь бога!
Но в том-то и дело, что конструкторы лозунгов интересовались не истиной, а исключительно политической конъюнктурой. Внутри КПСС шла борьба между условно либеральным и условно консервативными направлениями.
«Консерваторы» молились на Сталина, а «либералы» били их ленинским «Письмом к съезду».
Отсюда и противопоставление «хорошего» Ленина, воплощавшего относительную революционную свободу (для революционеров, но не для их противников), «плохому» Сталину, символизирующему жесткий орднунг нового государства.
Какое все это имеет отношение к сегодняшнему дню?
Самое непосредственное.
Не мною придумано, что отечественная история ходит по кругу.
Противопоставление ниспровергателей охранителям, вновь оказалось чрезвычайно востребованным..
В этом качестве знаменитая пара: Ленин — Сталин продолжает триумфальное шествие по нашей стране.
Для некоторых патриотов-государственников всякие ниспровергатели (включая Ленина) являются посланниками ада, а строитель советской империи Сталин — достойным канонизации святым.
У либералов отношение к Ленину более терпимое (хоть и коммунист, что, разумеется не комильфо), ну а про Сталина все рассказали Солженицын да Галич. — зло, как оно есть.
Понятно, что никакого отношения к истории, как науке, борьба этих идеологем не имеет.
Но меня в данном случае интересует не столько драматургия ленинско—сталинского позиционирования в общественном сознании, сколько появление новых парных героев современной мифологии.
А это совершенно естественно, коль скоро наш народ воспринимает политику, как борьбу персонифицированных мифов.
Давайте вспомним: сначала Горбачев (консерватор) — Ельцин (прогрессист) — современная российская «Илиада», где роль Елены пришлось сыграть непритязательному русскому народу, а обреченной на разрушение Трои — Союзу ССР.
Потом — Ельцин (разрушитель) — Путин (собиратель).
А как иначе, если распад СССР — «крупнейшая геополитическая катастрофа»?
Но тут полярность не может быть доведена до логического завершения, поскольку в памяти народной факт преемничества, что называется: «не вырубишь топором». И эти психологические постромки оборвать не получается.
Но либеральную общественность такой набор мифологем явно не устраивает.
В этом списке она не находит своего аутентичного героя.
Казалось бы, Ельцин — рыцарь на белом коне, пронзающий дракона коммунизма.
Все бы ничего: даже расстрел парламента и провальная война в Чечне ему бы простились.
Но тот факт, что он «породил» Путина оказался несмываемым пятном на белоснежных одеждах «могильщика тоталитаризма».
Но свято место пусто не бывает, и на вакантное пьедестал либерального героя начали выдвигать Егора Гайдара.
«Спаситель России от голода», «творец рыночной экономики» и даже «либеральный святой» — вот далеко не полный перечень хвалебных эпитетов, которыми награждают его системные либералы.
И совершенно не существенно, какова подлинная роль Егора Тимуровича в принятии тех или иных исторических решений. Покровительствовал ли он «бывшим» чекистам, был ли повязан в коррупционных схемах, призывал ли к кровавым событиям  — все это в либеральном мифотворчестве частности. Существенно, что он волею обстоятельств оказался фактическим главой первого «правительства реформаторов» (независимо от переживания и результатов этих реформ).
Время Гайдара — золотой век отечественных системных либералов, время, когда они, казалось бы, оседлали строптивого коня истории: деньги, слава, власть!
И потому, несмотря на убедительность немногочисленных либеральных критиков Егора Гайдара как политика, всякие попытки оспорить безупречный облик «рыцаря русского либерализма», боюсь, обречены на провал.
Разве может конкурировать с ним скромный академик Сахаров (во внезапном противопоставлении Илларионова?)
Кем были нынешние либеральные гуру в годы его героического противостояния с тоталитарной системой?
В большинстве — младшими научными сотрудниками, комсомольскими секретарями да рядовыми журналистами.
А при Гайдаре они вспорхнули прямо в Историю.
Такое не забывается.
Да, честно говоря, именно в этом выборе, на мой взгляд, и раскрывается сермяжная правда  современной истории России.  Егор Гайдар, вне всякого сомнения, входит в пантеон святых постсоветского системного либерализма — циничного, коррумпированного и бесчеловечного.
Каков этот псевдолиберализм — таковы и его «святые».
Впрочем, кто знает, может быть XXI век подарит нашей стране образцы подлинного либерализма — в своей первооснове идеологии свободы, законности и человеческого достоинства.  И вот тогда либеральный иконостас приобретет своих реальных героев.
Но без мифологем и странных противопоставлений нашему обществу, кажется, все равно будет не обойтись.
яя

О личности и о культах

До чего же живучи в народе мифологические стереотипы.
Натолкнулся случайно на ролик в инете, рассказывающий о «подмене Путина».
Ужас, ужас, ужас: царя подменили, страной правят клоны, двойники, или неведомые личности в силиконовых масках.
Миллионы просмотров.
Народная истерика, старинная забава: царь не настоящий!
Унылые интеллигенты рассуждают об институтах, гражданском обществе и разделении властей, а народ, как во времена Петра I, больше всего озабочен подлинностью самодержца.
Настоящий Путин обитает в Кремле, или не настоящий? Вот в чем вопрос, оказывается.
Казалось бы, какая разница, результаты-то налицо. Не все ли равно, чья рука поставила подпись, скажем, под законом о реформе пенсионной системы?
Но, видимо, для «глубинного народа» это имеет значение.
В том же смысле, что и века назад:  настоящий, природный барин имеет безусловное право выпороть холопа.
А самозванца холоп порвет на части.
Тут воленс-неволенс на ровном месте возникнет культ личности.
Но разве только «глубинный народ» гипертрофированно воспринимает роль личности в истории?
А прогрессивная общественность  — нет?
Она, родимая, трезво ли отдает себе отчет в том, что короля играет свита?
Что, чем больше начальник, тем меньше он осведомлен о жизненных реалиях  и, следовательно, тем больше зависит от информации, подаваемой аппаратом?
Что именно в авторитарных режимах произвол рядовых чиновников обычно достигает апогея?
Что, наконец, главная историческая задача любого диктатора — стать после ухода в политическое небытие козлом отпущения для многочисленных «простых исполнителей», которым «приказали», «заставили», «принудили» , а сами бы они ни за что…
Чем же тогда объяснить отчаянные споры на тему «кто виноват в приходе к власти имярека»?
Как будто все дело в личных особенностях этого человека?
А если бы на его месте оказался другой — тут бы сразу среди кисельных берегов разлились молочные реки.
Так, выходит?
Тогда в чем принципиальная разница между «глубинным» и «поверхностным» народом?
Может быть, лишь в наборе мифологем?
яя

(no subject)

Небольшой кусок  интервью  об исторической роли Михаила Горбачева. Тема трудная.
И потому, что роль Горбачева в переменах невозможно переоценить.
И потому, что немного лично его знаю (одно время работал с ним).
Сразу скажу, что отношение к Михаилу Сергеевичу у меня сложное. Здесь много личного, и много «всеобщего».
Знаю, что такая неоднозначность нынче не в моде: похоже, наступило время «новой партийности» — все разделились на идейные лагеря и строго придерживаются принципа: «кто не с нами, тот против нас».
Это касается не только отдельных личностей, но и целых стран, отношение к которым становится насквозь политизированным.
Что касается Горбачева, то тут субъективизм абсолютен, причем довлеют сугубо личные мотивы: одним его реформы пошли явно на пользу, другие по его милости претерпели массу бед.
Эмоции зашкаливают.
То же касается и некоторых стран: одно дело Германия, где Горбачев герой, другое  — Грузия или Литва.
Может быть, когда-нибудь, сильно позже, страсти сойдут на нет, останется сухой остаток из конкретных долгосрочных итогов. Но тогда забудутся и чьи-то личные катастрофы связанные с именем Михаила Горбачева, и чьи-то надежды — тогда еще вполне у многих светлые, даже идеалистические. А будет ли объективнее, если и эта память уйдет?
Итак, отрывочно.
"для моего поколения Горбачев как будто открыл дверь и дал глотнуть свежего воздуха. Но надо понимать, что эта дверь, которую он распахнул, по его же вине потом и захлопнули. К сожалению, Горбачев был продуктом своей эпохи и своей среды. Конь оказался не по седоку. Он разбудил такие социальные силы, поднял такой колоссальный исторический ветер, совладать с которым ему оказалось не по силам. Чтобы с этим справиться, направить перемены в более стабильное русло, нужна была более сильная рука, чем была у Горбачева.
«СП»: — Почему так произошло?
— Пройдя тот карьерный путь, который прошел Михаил Сергеевич, наверное, невозможно было быть другим. Нельзя было оказаться на вершине партийной пирамиды человеку с иными качествами: более цельному, более волевому, более независимому. Горбачев искренне стремился к переменам (я не верю, что он агент, завербован, выполнял задания западных хозяев), но справиться с вихрем инициированных им перемен ему оказалось не по плечу. И это человеческая трагедия"

https://svpressa.ru/politic/article/248697/

яя

(no subject)

Кошмарная история с этим питерским расчленителем — историком  Соколовым. Дурная достоевщина (или мамлеевщина, скорее), непридуманный петербургский трагифарс: стареющий псевдонаполеон убивает юную возлюбленную и тонет (за отсутствием Березины) в Мойке…
Только в нашем сумасшедшем доме еще ставят такие спектакли.
А ведь мы с ним одногодки и птенцы одной Alma mater — ЛГУ: я закончил его в том году, когда он поступил, хотя он и  старше..
Факультеты разные, но ходили мы по одним коридорам ( в здании истфака была военная кафедра), дышали одним воздухом — неповторимым воздухом необычной для того времени интеллектуальной свободы и терпимости, которым был пропитан ЛГУ.
Конечно, всякое бывало: и преподаватели-ретрограды, и стукачи, и гладкомордые  карьеристы, но тем не менее…Отличный был университет.
Но что-то такое еще было в ЛГУ,что выводило многих его выпускников за рамки нормы.
Кто-то неутомимый гоняется за выпускниками по всему свету (как Медный всадник) и лишает покоя и сна.
Это в лучшем случае, а в худшем — разума и совести.
Эх, Альма матер, Альма матер — что же еще от тебя ждать?
яя

(no subject)

Делаю собственный перепост по событиям 93 года. Хочется добавить, что те, кто с тупым упорством постят сейчас лозунг "Спасибо деду за победу", пусть и наслаждаются этой победой, вы же победили, чего тогда возникаете - не понятно.
Ну, и поскольку люблю озадачивать, добавлю к мартирологу погибших человека, которого редко вспоминают. Это американец, который бросился на помощь к расстреливаемым в Останкино, выносил раненых. Пуля в голову ельцинского снайпера достала и его....
Звали его Терри Дункан (Данкен) Майкл. Американцы, ведь так же, как и русские, воспитаны так, что бросаются на помощь Но - внезапно - работал он в той же фирме, где позже работал погибший в тюрьме Сергей Магнитсткий...
.
Часть 2. 1993. Последствия.

Collapse )

яя

Выбранные места из наблюдений за птицами

В тот исторический момент, когда практически все человечество, затаив дыхание, наблюдало за духовным поединком двух русскоязычных президентов (один из которых еще не вступил в должность), ваш покорный слуга беззастенчиво наблюдал за птичьими играми.

Честное слово, первоначально я не собирался подглядывать.
У меня и в мыслях не было нарушать интимный покой обитающих на дачном участке соколов.
Но ведь они, черти, и не пытались уединяться: устроили себе спальню на вершине ближайшего столба.
И, к моему разочарованию, предались любовным утехам точно также, как банальные петухи с курами.
Вот тебе и благородная птица - "ясный сокол".
Нет, я конечно понимаю, что жизнь еще проще, чем кажется, но должна же оставаться хотя бы легкая дымка романтики?

Так рассуждал я, сидя в солнечный апрельский день под елкой, попивая травяной чай и перечитывая подвернувшееся под руку письмо Белинского ( не путать с Белковским) к Гоголю, которого, слава богу, ни с кем не спутаешь.

То самое, где знаменитый критик поносит великого писателя за внезапно обнаружившуюся любовь к православию, самодержавию и народности. Ну, помните: "Выбранные места из переписки с друзьями"? С искренним и безудержным восхвалением Николая I

Как Белинский несет несчастного Гоголя по кочкам: "Проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия, панегирист татарских нравов", - каково? Не стыдно было бы и на "Эхо Москвы" поставить.

Казалось бы за прошедшие 172 года в России почти ничего не изменилось: "ужасное зрелище страны... где нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей". (Белинский).
Ну, разве что, вместо введенного в 1845 году наказания плетью (заменившей ужасный кнут), нынче практикуется современный электрошокер.

Казалось бы...

В последние годы столько было сказано и написано о роковой цикличности русской истории, со зловещей иронией предлагающей сменяющимся поколениям наших соотечественников разыграть один и тот же трагикомический сюжет: самодержавие - революция - реакция - застой - самодержавие, что новые рассуждения на эту тему уже попахивают банальностью. Так что воздержимся от повторения задов.

Однако, не стоит преувеличивать универсализм русского политического колеса. Кое - что все-таки изменилось и очень даже существенно.

Радикальнейшему (по тем временам) либералу Виссариону Григорьевичу Белинскому было позволительно не только отдавать должное здравому смыслу, ясности и "положительности в уме" русского народа, но и предрекать "огромность исторических судеб его в будущем".

Возможно ли сегодня представить себе вождя либеральных радикалов-западников, рассуждающего об огромности исторических судеб русского народа?
Риторический вопрос.

Так что же произошло за это время с Россией? Или с российскими либералами?

Революция и кровавая гражданская война?
Этим в мировой истории никого не удивишь.

Коллективизиция?
Да, напрочь подрубили корни у русской деревни.
Но страна не погибла, народ выжил и в какой войне потом выстоял.

Репрессии 30-ых? Жуть.
Но и Китай, к примеру, хлебнул немало лиха в период "культурной революции".
Но ведь никому на этом основании не приходит в голову усомниться в огромности исторических судеб китайского народа.

Нет, здесь что-то другое, поближе, поактуальнее, непосредственно касающиеся ныне живущих поколений.

Вот, думаю, что: неблагодарный русский народ не оценил великого подвига "мальчиков в розовых штанах", на своих плечах вынесших весь непереносимый груз рыночных преобразований в "лапотной России". Говорил же недавно Чубайс, что россияне благодарить должны "реформаторов" за нынешнее товарное изобилие и прочие блага рынка.

А вместо этого россияне не только превратили слово "чубайс" в ругательство, но и сделали далеко идущие политические выводы, на десятилетия (а может, и больше) отказав в доверии идейным последователям "мальчиков в розовых штанах". За кого угодно готовы голосовать россияне: за бывших и нынешних чекистов, силовиков, коммунистов -  но только не за них.

Кто в этом виноват? 

Некоторые, самые честные и дальновидные идеологи либералов, начинают постепенно признавать историческую ответственность своей партии (в широком смысле) за дискредитацию либеральных идей. Но они, к сожалению, остаются в меньшинстве.

Большинство же привычно валит на "рабский генотип".
И мысленно противопоставляет себя России, обещая вернуться на танке (столь же мифическом, как знаменитая печка Емели-дурака).
То есть отдаляясь от России, российские либералы парадоксальным образом уносят на своих подошвах самые карикатурные черты
отлученного ими от истории русского народа.

Вот на такие неоднозначные размышления навело меня "неромантическое" любовное поведение благородных соколов.
"Ясный сокол" - а приглядишься - банальная курица.
яя

(no subject)

Часть 2. 1993. Последствия.

Эта часть обращена главным образом к отечественным либералам, до сих пор живущим детскими иллюзиями о "добром дедушке Ельцине".
Поэтому в данном тексте нет ничего ни о кризисе в экономике, ни о массовом обнищании народа, ни  о ликвидации институтов народовластия.

На эту тему много чего сказано и написано и потому кое о чем достаточно лишь упомянуть.
В этом ряду принятие суперпрезидентской конституции с президентом, стоящим над разделением властей, залоговые аукционы второй половины 90-ых, фактическая ликвидация муниципального самоуправления и кровопролитная война в Чечне.

Многим понятно и то, что вся так называемая "управляемая демократия", с ручными политическими партиями, дрессированной Думой, подвешенными на веревочках губернаторами и всевластной Администрацией президента выросли на политической почве, обильно удобренной бойней 1993 года.

Теперь поговорим о менее заметных, но не менее значимых последствиях.

Контроль за СМИ.

Один из самых распространенных нынче предрассудков: при Ельцине СМИ были свободны. Все ограничения, якобы начались после 2000 года, с гонений на НТВ и Гусинского.

Сам Гусинский, правда, считал иначе. В октябре 1994 года он лично говорил мне, что поддержка Ельцина была его ошибкой, и что произвол Администрации и Службы безопасности президента выходит за все мыслимые рамки. Вскоре после этого разговора люди Коржакова положили охрану Гусинского в снег, а самому олигарху пришлось отсиживаться в Лондоне, а потом и вовсе эмигрировать.

Но ведь и до этого инцидента оппозиционные СМИ подвергались разгрому в октябре 1993 года: газета "День", телепрограмма "600 секунд", "Парламентская газета", "Рабочая трибуна",  "Красная Пресня", была приостановлена деятельность "Правды" и "Советской России".

Какие мелочи, верно. Тем более, что газеты-то сплошь "реакционные", а на реакционеров свобода слова не распространяется.
Как и право на жизнь.
Наверное, поэтому газета "МК" в октябре 1993 года опубликовала объявление, в котором предлагала денежное вознаграждение за мою голову. Свобода СМИ в полный рост. (это вознаграждение, кажется, должно было вылиться в новый холодильник и мебель  для задержавших меня омоновцев, по крайней мере, именно об этом они мечтали, конвоируя меня в черном воронке).

Удивительно ли, что когда и либеральные СМИ начали брать за горло, ширнармассы проявили к этому полное равнодушие, предпочтя с головой погрузить в детективные сериалы и душещипательные ток-шоу. И не потому что "народ-быдло", а как раз наоборот. Травма 93-его тоже стала частью коллективного бессознательного. И уже навсегда.

Кастрация судебной системы.

В либеральной среде в последние годы ходит очень много разговоров о несовершенстве отечественной судебной системы: зависима от телефонного права, коррумпирована, хромает на обвинительный уклон, снисходительна к власть имущим, жестока к обездоленным и т.д.

Обвинения, должен признать,  справедливые. Но в чем корень болезней нашей судебной системы? Их несколько.
Но главный - прямая зависимость от исполнительной власти.

А теперь давайте напрягать память. Март 1993 года. Ельцин выступает с обращение к народу, в котором заявляет о введение "особого порядка управления", наделяющего президента правом игнорировать решения законодательной власти. Конституционный суд объявляет ряд пунктов этого обращения противоречащими конституции.  Через некоторое время по распоряжению президента с судей Конституционного суда снимают охрану, затем их лишают служебного транспорта, государственных дач и прочих приятных мелочей.

Можно, конечно, без всего этого обойтись, чай не баре. Но каков Ельцин? Какая мелочность.

Дальше - больше: в день опубликования Указа № 1400, то есть 21 сентября 1993 года, Конституционный суд на своем заседании признал ряд положений указа антиконституционными, и подчеркнул, что это служит достаточным основанием для отрешения президента от должности.

А вскоре после расстрела Верховного Совета - 7 октября - был обнародован указ Ельцина "О Конституционном суде", которым деятельность суда приостанавливалась. В тот же день в Здании КС появились хмурые мужчины в военной униформе, судей и сотрудников повыгоняли, здание опечатали.

Вот вам и верховенство права, независимость суда, разделение властей и прочие заморские деликатесы.

Помните, как "прорабы перестройки" возмущались цинизмом матроса Железнякова: "Караул устал"?
Но его "демократические" последователи пошли еще дальше - вообще никаких разговоров: вытолкали высший орган судебной власти взашей и всех дел. Судейскому сообществу России была наглядно продемонстрирована реальная степень его независимости - до первого недовольства президента.

И после этого те же самые "властители дум", которые с восторгом поддержали переворот Ельцина, взыскуют независимого суда.
Полноте, господа. Независимость суда вам вовсе не нужна, нужна судебная система лояльная вам и враждебная вашим политическим противникам - и на нее польется бальзам либеральных словословий. Еще раз: был действительно независимый суд, который не побоялся пойти наперекор действующему президенту. Суд, который сказал "нет". Это не Америка, и не Италия. Это Россия. Россия, которую вы потеряли.

Здесь можно было бы немало сказать об идейно-нравственном самоубийстве, совершенном в 1993 году либеральной интеллигенцией, поддержавшей расстрел Верховного Совета ("Где же наша армия? Почему она не защитит нас от этой проклятой конституции"?), но кроме самой либеральной интеллигенции, ее судьба в России уже мало кого интересует. Пишу об этом с болью, поскольку не забыл изначальное обаяние этих идей.

Пришествие силовиков.

Помню, как 22 августа 1991 года мы с коллегой - депутатом сидели в кабинете у исполняющего (после отставки Крючкова) обязанности председателя КГБ СССР Леонида Шебаршина.  Туда мы поехали, чтобы избежать возможных эксцессов: ходили слухи, что демонстранты собирается громить здание КГБ СССР. ВС опасался большого кровопролития, и меня послали на Лубянку.

Хотя за окнами и шумел народ, с восторгом сносивший памятник Дзержинскому, в здание КГБ никто проникнуть не пытался. Шебаршин пил чай и беспокоился о будущем Комитета, который казался тогда обреченным.

С трудом верится, но в то время сотрудничества с КГБ люди стеснялись: я помню среди российских депутатов несколько человек слезно каялись в том, что некогда негласно сотрудничали с конторой.

Кто бы мог тогда подумать, что пройдет всего десяток лет и бывшие (и нынешние) спецслужбисты (шире - силовики) обсидят все хлебные должности. Говорите, началось это в 2000-ых?  Память девичья.

Началось с Коржакова - любимого телохранителя ЕБН, с самого начала пользовавшегося доверием своего шефа, а после того, как 4 октября 1993 года он лично арестовал Хасбулатова и Руцкого, и вовсе превратившегося, вместе со своим напарником Барсуковым, во всевластных временщиков.

Да, в 1996 году Акела промахнулся с коробкой из-под ксерокса, но на смену ему уже со всех сторон спешили суровые воины всех спецслужб и родов войск, готовые подставить плечо стареющему диктатору.  Напомню забывчивым, что до Владимира Путина пост председателя правительства занимал Сергей Степашин, выходец из МВД, возглавлявший одно время Федеральную службу контрразведки, затем Министерство внутренних дел. Так что альтернативы силовику в качестве преемника не было. Не полковник, так генерал.

А, следовательно, не было альтернативы и той ползучей военизации всей страны, которая постепенно превратила Россию в крепость, осажденную невидимыми врагами.

Имперская скрепа.

Это самый, пожалуй, скользкий и деликатный из всех тезисов.
Ведь за Ельциным закрепился образ миротворца во внешней политике, легко готового пожертвовать интересами России ради "друга Билла" и прочих западных "друзей".  Это ярко проявилось в вопросе о статусе Севастополя и в ряде других тем.

Так оно, бесспорно, и было. Интересами России Борис Николаевич легко готов был пожертвовать.  Ради главной цели - достижения власти.
Но обретя власть, Ельцин ни с кем не собирался ей делиться -  даже с другом Биллом.

Окружив себя после октября 1993 года силовиками, Ельцин волей-неволей вынужден был искать поводы для удовлетворения их растущих аппетитов.
Сначала внутри - в Чечне, что уже вызвало недоумение у некоторых западных друзей, а затем и вовне, на внешнеполитической арене.
Какова бы ни была роль военных в продавливании решение о знаменитом марш-броске на Приштину, для меня очевидно, что принятие решения такого уровня без ясно выраженного согласия главы государства невозможно.

А вскоре после этого, непосредственно перед его отставкой, в Пекине прозвучало громкое предупреждение Бориса Ельцина о недопустимости внешнего давления на Россию, с напоминанием о ядерном статусе нашей страны. Забыли?

Ну и в качестве "вишенки" на торте - опубликованные недавно расшифровки телефонных переговоров Ельцина с Билом Клинтоном, в которых президент России ставил вопрос о всей Европе, как зоне жизненно важных интересов Российской Федерации и представил на смотрины преемника. Последнее, кстати, совершенно немыслимо и неприемлемо ни для западного мира, ни для восточных деспотий.

Я абсолютно убежден, что если бы не проблемы со здоровьем, Борис Николаевич проявил бы себя со временем во всей красе.
И от его знаменитого "Штэ-э-э", бросало бы в пот не только россиян.

О политических последствиях переворота 1993 года можно говорить бесконечно, поскольку октябрь 1993 - ключ ко всей новейшей истории России и всего постсоветского пространства.

Подытоживая, добавлю лишь, что даже поверхностный анализ предпосылок и последствий этой исторической трагедии заставляет задуматься о фатальной предопределенности нашей исторической судьбы.

Деятельность Ельцина, ставшая самой позорной страницей в истории России, и получившая в последующие годы свое логическое развитие, как выясняется, вполне укладывается в то, что принято называть "несчастной судьбой России" - главной державы Евразии, разрывающейся между смутной мечтой о братстве с Западом, и многовековой привычкой к сожительству с Востоком. 

Как в песне поется: две дороги - "Та прекрасна, но напрасна. Эта, кажется, всерьез".

Так было и так есть. Может быть, будущее сумеет преподнести нам приятный сюрприз.

Хочется надеяться.
яя

Чужие интриги и навоз истории

Увидел недавно в руках у незнакомого мальчишки "Три мушкетера" и удивился: неужели эту книгу все еще читают? Ведь это же страшно несовременно, неполиткорректно и вообще - сплошной сексизм! Но, видимо, читают. Потому, что очень уж поучительное чтиво, если вдумчиво.

Что там у нас в памяти: забияка-гасконец, мушкетеры короля, гвардейцы кардинала, герцог Бекингем, миледи, подвески королевы, дуэли, вино, любовь...

А еще там есть отвратительный персонаж - галантерейщик Бонасье.
Такой незначительный человечек: без шпаги, без пистолетов, без боевого коня... Ни дуэлей, ни подвигов, ни амуров - одна скука.

Но чем же все-таки он там провинился? Не без труда отыскав старый томик без обложки и заглавного листа я, как и пятьдесят лет назад, погрузился в чтение.

Боже мой, как изменился знаменитый роман за эти десятилетия: какой скукой веет от дуэлей и батальных сцен.
Как напыщенны и пусты, в сущности, эти вечнозеленые мушкетеры, позволяющие играть собой, как оловянными солдатиками.
Как бесчеловечны и мелки коронованные особы, да и вообще - власть предержащие. Да, знал, судя по всему, жизнь Дюма-старший.

А вот и господин Бонасье. Дюма выписывает его весьма тщательно, куда детальнее, чем многих других героев, набросанных довольно небрежно: Жан-Мишель Бонасье, 51 год, бывший владелец галантерейной лавки, скопивший небольшой капиталец и живущий как рантье. Далек от политики. Человек робкий, жадноватый и не великого ума. Жена, которая вдвое его моложе, пользуется этим и крутит наивным муженьком, как считает нужным, незаметно втягивая его в опасные и грязноватые придворные интриги.В результате которых у нее начинаются серьезные неприятности.

Пытаясь ее спасти, Бонасье обращается за помощью к своему жильцу, небезызвестному д’Артаньяну. Герой весьма заинтересовался историей жены, поскольку она является доверенным лицом королевы, но на самого Бонасье ему глубоко плевать.При первом же случае, гасконец сдает несчастного в руки тайной полиции. Бонасье оказывается в Бастилии и только там начинает понимать, в какой переплет он попал.И тут его изящно вербует Ришелье. Собственной персоной.

А супруга галантерейщика, госпожа Бонасье, настолько увлечена интригой королевы с герцогом Бекингемом, что ни ее собственное  похищение людьми кардинала, ни арест мужа не производят не нее ни малейшего впечатления. Она вновь пытается втемную использовать старого галантерейщика, а столкнувшись с отказом, обращается за помощью к д’Артаньяну.  И господин Бонасье доносит на них агентам кардинала

Конец интриги известен: королева спасена от позора, с лихих мушкетеров - как с гуся вода, а несчастная госпожа Бонасье погибает.
Судьба самого галантерейщика не вполне прояснена в "Трех мушкетерах", и лишь в следующем романе "Двадцать лет спустя" он вновь появляется в качестве нищего, чтобы погибнуть от руки Портоса.

Такова, в сухом изложение, судьба семьи Бонасье - по наивности и легкомыслию сунувшей нос в чужую большую игру. Дюма весьма реалистично описывает перспективы маленького человека в большой политике.
Перспектива одна - служить навозом истории. Так было в XVII веке, с тех пор ситуация принципиально не изменилась.
Королевские интриги и фронды принцев (не путать с революцией) - это как раз то, от чего рядовой обыватель должен бы бежать, как от чумы.

Правда, через полтора века французские галантерейщики настолько осмелели, что разобрались накоротке и с королем, и с королевой, и с кардиналами, а заодно и с не успевшими разбежаться королевскими гвардейцами. Но это уже была их собственная игра, кровная и одновременно кровавая игра галантерейщиков и иже с ними, они не могли ее проиграть и, потому,  выиграли. Но это будет еще не скоро, а пока добрый совет всем галантерейщикам и, особенно их героическим женам: ретивое участие в интригах сильных мира сего опасно для семейного благополучия и даже самой жизни.

В Европе уже не борются за королей, королев, а отстаивают свои собственные насущные интересы. Иногда, правда, это может совпадать с интересами неких партий, но не всегда. Бороться можно и нужно и за ближнего своего, когда его неправедно гнобят. Бороться можно и за идеи, если они выстраданы, а не написаны небрежным почерком на чужих надушенных платочках.

Почивать не получается, приходится думать, тем более, что королей и всевозможных кардиналов на наш век хватит. И далеко не у всех у них есть представления о чести и достоинстве, соответствующие хотя бы французскому 17 веку.


Это я к тому, что намедни господин Песков выразил глубокое удовлетворение данными соцопросов, по которым более 60% россиян собираются голосовать на предстоящих выборах. А  Собчак ("принцесса"?) заявила, что после президентских выборов (независимо от результата)  намерена создать собственную политическую партию. И так далее.

Народ активно зовут в чужую политику. Чувствуется острый дефицит отечественных галантерейщиков, их наивных жен и близких родственников.
Российской истории снова не хватает навоза.