Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

яя

Верхний пост

В комментариях  возникают недоразумения. Чтобы каждый раз одно и  то же не проговаривать, пишу сюда.  

С кем я не воюю и никогда не воевал:

Collapse )
  • Current Mood
    busy
яя

(no subject)

Ну вот и дождались: «нужно срочно прекратить выезд наших граждан за рубеж в туристических целях», — заявил Жириновский.
Кто-то скажет, что не велик авторитет».
Да, нет, Владимир Вольфович попрозорливей большинства  других «провидцев»  будет.
В частностях он, может, и завирался.
А вот стратегическую линию провидел точно. и милитаризацию, и усиление роли спецслужб, у даже про сапоги в Индийском океане. А что?  Средиземноморье уже освоили, С Ираном задружились. Пора и сапоги тачать.
А сейчас ситуация самая подходящая: КОВИД все свирепее, санкций все больше, друзей все меньше…
Да и рубль не располагает к дальним странствиям.
И Минздрав дудит в ту же дуду: 90 процентов заболевших вернулось с отдыха.
Так что, я бы к словам Жириновского, в данном случае, отнесся совершенно серьезно.
Вторая волна КОВИДа, а за ней — третья, а там, возможно, и девятый вал…
Только не нужно относить меня к ковид-диссидентам: эпидемия налицо, люди болеют и умирают.
Общество полупарализовано страхом — самое время для тех самых «временно» драконовских мер, которые по долговечности могут дать фору постоянным.
Да и не больно-то нас и ждут за рубежом.
Готовьтесь, граждане, к зимовке в собственных берлогах.
И, боюсь, не на один год.
Впрочем, все это касается только обычного среднего класса.
«Конкретные пацаны» с легкостью обойдут все преграды, скупая на корню должностных лиц по всему миру.
За наш с вами счет, разумеется.
яя

(no subject)

Кто еще дышит самостоятельно? Дайте знак.
Боже, какие же мы раздерганные люди!
Мы все.
Ну, может быть и не все, а те, с кем мне преимущественно приходится общаться.
Очно и заочно — онлайн и оффлайн.
Задыхающиеся от собственной сложности.
Только не произносите слово «интеллигенция», а то мы совсем запутаемся в коннотациях.
Наверное есть люди попроще. Не задающие себе лишних вопросов.
Да наверняка есть, я помню их по своей прошлой жизни.
Эти простые люди в большинстве относились к двум основным категориям: простые простецы и простые подлецы.
Первые — как бы это покороче описать — изнурительный физический труд и алкоголь (мужчины).
Или — изнурительный физический труд, семья, дети, пьющий муж (женщины).
Некоторые счастливцы, прошедшие торной дорогой «ребенка из хорошей семьи» от рождения до пенсии, не представляют себе, что такое по-настоящему тяжкий труд.
И слава богу, если вам не пришлось окунуться в этот «животворный» процесс.
Просто проверьте на слово, что бывает работа, после которой только поесть да выпить.
А еще лучше — выпить и закусить.
Тут не до интеллектуальных изысков и нравственных метаний.
Подножье жизни.
Вторая категория — простые подлецы — как правило вовсе никогда не работает, а только имитируют полезную деятельность.
Ну или (как вариант) немного потрудившись в ранней молодости и, быстро уяснив, что чем тяжелее труд, тем меньше вознаграждение, путем несложных умозаключений приходят к золотому правилу: «где бы ни работать, лишь бы не работать», и дальше уже таких проколов не допускают.
Это люди, искренне уверовавшие, что человек — та же скотина, только злее и изворотливее любого зверя.
Что управляют им инстинкты, мозг лишь инструмент обмана, а нравственные императивы — разводка для лохов.
Многие из них  — очень цельные в своей подлости натуры.
Настоящие «цари горы» —  каждый на своем холме или пригорке.
Есть еще одна категория людей, не задающих себе лишних вопросов —простые фанатики.
Те, кто однажды, обычно в юности, перенапрягся в поисках смысла жизни, почувствовал, что земля ускользает из под ног и ухватился за первую подвернувшуюся идею. Не важно какую — лишь бы глобальную и не вполне реализуемую ( чтобы, не дай бог, не искать потом новую).
Это отдельный психологический феномен, заслуживающий пристального изучения, но встречающийся не так часто, как два предыдущих. На наше счастье. А то бы мы никогда не вылезали из революций и гражданских войн.
Эти основные типы простецов — как островки твердой земли на болоте.
Плохие они, или хорошие, но по крайней мере предсказуемые — ногу можно поставить.
А вокруг — колышущаяся топь мятущихся человеческих душ, ищущих, за какую бы соломинку ухватиться в быстротечном процессе погружения в бездну небытия, именуемом жизнью.
А ухватиться-то толком не за что.
В Бога по-настоящему, без интеллектуального лукавства, мало кто верует.
Так, чтобы на полном серьезе — со всеми заповедями, чистилищем, адом, раем.
Для такой веры, как правило, требуется воспитание в религиозной семье, где даже сомнение в бытие Бога не допускается.
А детям и внукам пионеров, комсомольцев и коммунистов самостоятельно, на одном умствовании, такую веру в себе выковать трудно.
Но без настоящей веры (или настоящей простоты) жизнь рискует превратиться в лихорадочную гонку за ускользающим бытием. Скорее, скорее успеть вскочить на подножку проходящего мимо поезда, неважно откуда, куда, лишь бы  было движение (или хотя бы его иллюзия), лишь бы «звенели колеса, стучали вагоны, гармошечка пела «Вперед».
А поездов много, расписание меняется, пункты назначения растворяются во времени, как сахар в горячем чае.
Как сориентироваться?
Сложность ориентировки на местности усугубляется размытостью социальной оси ординат.
Когда-то все было просто: есть аристократия и есть плебс — верх и низ.
Верхи повелевают, низы подчиняются.
Верхи задают тон, низы послушно стараются его усвоить: язык, нравы, искусство, образ жизни, моды — во все был верх и низ.
И, как бы ни хорохорились низы, в глубине души все прекрасно понимали: самым смешным частушкам далеко до «Хованщины».
А нынче все перевернулось: единственный критерий — спрос, а спрашивают доступное.
Частушки в топе.
Социальное пространство теряет объемность, становится одномерным.
Соответственно, единственный и универсальный способ ориентации в этом пространстве - бежать за толпой.
Но толпа мечется, как косяк мелкой рыбешки: ударил по воде — шарахнулись, бросил подкормку — приплыли.
Схожая реакция на раздражитель.
Обмануть элементарно, манипулировать — одно удовольствие.
Золотая эпоха для тех, кто ловит рыбку в мутной воде.
А ее ловят в промышленных масштабах.
И там, и здесь — во всех морях и океанах.
Тоталитаризм, как новая норма.
И даже борясь с ним, ты лишь меняешь его обертку.
А знаете, что самое унизительное?
Даже видя забрасываемую сеть издали, ты не можешь от нее увернутся — ликующая (или негодующая) толпа снесет тебя, как щепку в весеннее половодье.
И чуть ли не единственное оставшееся утешение — констатация того, что ты все это осознаешь.
А, следовательно, пока еще, существуешь.
В отличие от тех, кто уже полностью растворился в коллективном бессознательном.
Слава богу, живые еще остались.
Хотя и в меньшинстве.
Может быть, пришло время, как на закате античности, уходить в новые обители и пустоши, взбираться на столпы (хотя бы в онлайне) чтобы сохранить искру свободной человеческой мысли? 
История знает и не такие бездны.
Человеческая эволюция движется по спирали.
Тьма рассеется.
Кто еще дышит самостоятельно? Дайте знак.
Саморецензия.
Этот маловразумительный текст вылился из автора под влиянием крайней степени раздражения.
Надоело видеть и слышать вокруг себя сплошную «Пионерскую зорьку». Куда ни глянь  — везде марширующие пионеры, просто в разных галстуках.
Примитивизация общественной жизни (и общественной мысли) становится почти невыносимой.
Пространство критической мысли сузилось до размеров кухонного разговора, причем, чаще всего  с самим собой.
Нет, автор никого конкретно не критикует.
И не указывает дорогу в «светлое будущее».
Я просто делюсь своими мыслями.
Даже, скорее, не мыслями, а ощущениями.
яя

(no subject)

как обычно, в этот день делаю собственный перепост по событиям 93 года.
Не о фактуре — на эту тему уже существует целая литература, а о долгоиграющих последствиях. А они с каждым годом проявляются все отчетливее. И принятые в этом году т.н. «поправки» к конституции, и презрение к демократическим процедурам (вроде выборов), и все более очевидная репрессивность режима — все родом оттуда — из 1993. Так и хочется сказать: «то ли еще будет»? Но с усилием останавливаю себя: некоторые пророчества имеют обыкновение становится самосбывающимися. Будем надеяться, что разрушительный потенциал последствий Октябрьских событий 1993 года не будет в полной мере востребован историей.

Часть 2. 1993. Последствия.
Эта часть обращена главным образом к отечественным либералам, до сих пор живущим детскими иллюзиями о "добром дедушке Ельцине".
Поэтому в данном тексте нет ничего ни о кризисе в экономике, ни о массовом обнищании народа, ни о ликвидации институтов народовластия.
На эту тему много чего сказано и написано и потому кое о чем достаточно лишь упомянуть.
В этом ряду принятие суперпрезидентской конституции с президентом, стоящим над разделением властей, залоговые аукционы второй половины 90-ых, фактическая ликвидация муниципального самоуправления и кровопролитная война в Чечне.
Многим понятно и то, что вся так называемая "управляемая демократия", с ручными политическими партиями, дрессированной Думой, подвешенными на веревочках губернаторами и всевластной Администрацией президента выросли на политической почве, обильно удобренной бойней 1993 года.
Теперь поговорим о менее заметных, но не менее значимых последствиях.
Контроль за СМИ.
Один из самых распространенных нынче предрассудков: при Ельцине СМИ были свободны. Все ограничения, якобы начались после 2000 года, с гонений на НТВ и Гусинского.
Сам Гусинский, правда, считал иначе. В октябре 1994 года он лично говорил мне, что поддержка Ельцина была его ошибкой, и что произвол Администрации и Службы безопасности президента выходит за все мыслимые рамки. Вскоре после этого разговора люди Коржакова положили охрану Гусинского в снег, а самому олигарху пришлось отсиживаться в Лондоне, а потом и вовсе эмигрировать.
Но ведь и до этого инцидента оппозиционные СМИ подвергались разгрому в октябре 1993 года: газета "День", телепрограмма "600 секунд", "Парламентская газета", "Рабочая трибуна", "Красная Пресня", была приостановлена деятельность "Правды" и "Советской России".
Какие мелочи, верно. Тем более, что газеты-то сплошь "реакционные", а на реакционеров свобода слова не распространяется.
Как и право на жизнь.
Наверное, поэтому газета "МК" в октябре 1993 года опубликовала объявление, в котором предлагала денежное вознаграждение за мою голову. Свобода СМИ в полный рост. (это вознаграждение, кажется, должно было вылиться в новый холодильник и мебель для задержавших меня омоновцев, по крайней мере, именно об этом они мечтали, конвоируя меня в черном воронке).
Удивительно ли, что когда и либеральные СМИ начали брать за горло, ширнармассы проявили к этому полное равнодушие, предпочтя с головой погрузить в детективные сериалы и душещипательные ток-шоу. И не потому что "народ-быдло", а как раз наоборот. Травма 93-его тоже стала частью коллективного бессознательного. И уже навсегда.
Кастрация судебной системы.
В либеральной среде в последние годы ходит очень много разговоров о несовершенстве отечественной судебной системы: зависима от телефонного права, коррумпирована, хромает на обвинительный уклон, снисходительна к власть имущим, жестока к обездоленным и т.д.
Обвинения, должен признать, справедливые. Но в чем корень болезней нашей судебной системы? Их несколько.
Но главный - прямая зависимость от исполнительной власти.
А теперь давайте напрягать память. Март 1993 года. Ельцин выступает с обращение к народу, в котором заявляет о введение "особого порядка управления", наделяющего президента правом игнорировать решения законодательной власти. Конституционный суд объявляет ряд пунктов этого обращения противоречащими конституции. Через некоторое время по распоряжению президента с судей Конституционного суда снимают охрану, затем их лишают служебного транспорта, государственных дач и прочих приятных мелочей.
Можно, конечно, без всего этого обойтись, чай не баре. Но каков Ельцин? Какая мелочность.
Дальше - больше: в день опубликования Указа № 1400, то есть 21 сентября 1993 года, Конституционный суд на своем заседании признал ряд положений указа антиконституционными, и подчеркнул, что это служит достаточным основанием для отрешения президента от должности.
А вскоре после расстрела Верховного Совета - 7 октября - был обнародован указ Ельцина "О Конституционном суде", которым деятельность суда приостанавливалась. В тот же день в Здании КС появились хмурые мужчины в военной униформе, судей и сотрудников повыгоняли, здание опечатали.
Вот вам и верховенство права, независимость суда, разделение властей и прочие заморские деликатесы.
Помните, как "прорабы перестройки" возмущались цинизмом матроса Железнякова: "Караул устал"?
Но его "демократические" последователи пошли еще дальше - вообще никаких разговоров: вытолкали высший орган судебной власти взашей и всех дел. Судейскому сообществу России была наглядно продемонстрирована реальная степень его независимости - до первого недовольства президента.
И после этого те же самые "властители дум", которые с восторгом поддержали переворот Ельцина, взыскуют независимого суда.
Полноте, господа. Независимость суда вам вовсе не нужна, нужна судебная система лояльная вам и враждебная вашим политическим противникам - и на нее польется бальзам либеральных словословий. Еще раз: был действительно независимый суд, который не побоялся пойти наперекор действующему президенту. Суд, который сказал "нет". Это не Америка, и не Италия. Это Россия. Россия, которую вы потеряли.
Здесь можно было бы немало сказать об идейно-нравственном самоубийстве, совершенном в 1993 году либеральной интеллигенцией, поддержавшей расстрел Верховного Совета ("Где же наша армия? Почему она не защитит нас от этой проклятой конституции"?), но кроме самой либеральной интеллигенции, ее судьба в России уже мало кого интересует. Пишу об этом с болью, поскольку не забыл изначальное обаяние этих идей.
Пришествие силовиков.
Помню, как 22 августа 1991 года мы с коллегой - депутатом сидели в кабинете у исполняющего (после отставки Крючкова) обязанности председателя КГБ СССР Леонида Шебаршина. Туда мы поехали, чтобы избежать возможных эксцессов: ходили слухи, что демонстранты собирается громить здание КГБ СССР. ВС опасался большого кровопролития, и меня послали на Лубянку.
Хотя за окнами и шумел народ, с восторгом сносивший памятник Дзержинскому, в здание КГБ никто проникнуть не пытался. Шебаршин пил чай и беспокоился о будущем Комитета, который казался тогда обреченным.
С трудом верится, но в то время сотрудничества с КГБ люди стеснялись: я помню среди российских депутатов несколько человек слезно каялись в том, что некогда негласно сотрудничали с конторой.
Кто бы мог тогда подумать, что пройдет всего десяток лет и бывшие (и нынешние) спецслужбисты (шире - силовики) обсидят все хлебные должности. Говорите, началось это в 2000-ых? Память девичья.
Началось с Коржакова - любимого телохранителя ЕБН, с самого начала пользовавшегося доверием своего шефа, а после того, как 4 октября 1993 года он лично арестовал Хасбулатова и Руцкого, и вовсе превратившегося, вместе со своим напарником Барсуковым, во всевластных временщиков.
Да, в 1996 году Акела промахнулся с коробкой из-под ксерокса, но на смену ему уже со всех сторон спешили суровые воины всех спецслужб и родов войск, готовые подставить плечо стареющему диктатору. Напомню забывчивым, что до Владимира Путина пост председателя правительства занимал Сергей Степашин, выходец из МВД, возглавлявший одно время Федеральную службу контрразведки, затем Министерство внутренних дел. Так что альтернативы силовику в качестве преемника не было. Не полковник, так генерал.
А, следовательно, не было альтернативы и той ползучей военизации всей страны, которая постепенно превратила Россию в крепость, осажденную невидимыми врагами.
Имперская скрепа.
Это самый, пожалуй, скользкий и деликатный из всех тезисов.
Ведь за Ельциным закрепился образ миротворца во внешней политике, легко готового пожертвовать интересами России ради "друга Билла" и прочих западных "друзей". Это ярко проявилось в вопросе о статусе Севастополя и в ряде других тем.
Так оно, бесспорно, и было. Интересами России Борис Николаевич легко готов был пожертвовать. Ради главной цели - достижения власти.
Но обретя власть, Ельцин ни с кем не собирался ей делиться - даже с другом Биллом.
Окружив себя после октября 1993 года силовиками, Ельцин волей-неволей вынужден был искать поводы для удовлетворения их растущих аппетитов.
Сначала внутри - в Чечне, что уже вызвало недоумение у некоторых западных друзей, а затем и вовне, на внешнеполитической арене.
Какова бы ни была роль военных в продавливании решение о знаменитом марш-броске на Приштину, для меня очевидно, что принятие решения такого уровня без ясно выраженного согласия главы государства невозможно.
А вскоре после этого, непосредственно перед его отставкой, в Пекине прозвучало громкое предупреждение Бориса Ельцина о недопустимости внешнего давления на Россию, с напоминанием о ядерном статусе нашей страны. Забыли?
Ну и в качестве "вишенки" на торте - опубликованные недавно расшифровки телефонных переговоров Ельцина с Билом Клинтоном, в которых президент России ставил вопрос о всей Европе, как зоне жизненно важных интересов Российской Федерации и представил на смотрины преемника. Последнее, кстати, совершенно немыслимо и неприемлемо ни для западного мира, ни для восточных деспотий.
Я абсолютно убежден, что если бы не проблемы со здоровьем, Борис Николаевич проявил бы себя со временем во всей красе.
И от его знаменитого "Штэ-э-э", бросало бы в пот не только россиян.
О политических последствиях переворота 1993 года можно говорить бесконечно, поскольку октябрь 1993 - ключ ко всей новейшей истории России и всего постсоветского пространства.
Подытоживая, добавлю лишь, что даже поверхностный анализ предпосылок и последствий этой исторической трагедии заставляет задуматься о фатальной предопределенности нашей исторической судьбы.
Деятельность Ельцина, ставшая самой позорной страницей в истории России, и получившая в последующие годы свое логическое развитие, как выясняется, вполне укладывается в то, что принято называть "несчастной судьбой России" - главной державы Евразии, разрывающейся между смутной мечтой о братстве с Западом, и многовековой привычкой к сожительству с Востоком.
Как в песне поется: две дороги - "Та прекрасна, но напрасна. Эта, кажется, всерьез".
Так было и так есть. Может быть, будущее сумеет преподнести нам приятный сюрприз.
Хочется надеяться.
яя

(no subject)

Ко вчерашней трагедии.
Город, в котором  я очень давно не был, но одно упоминания которого повергает в тоску и оторопь. Дело не в самом городе, который красив, а в том, что там происходит.
А там, даже на фоне общего российского беспредела, происходит нечто еще более ужасное. Оказывается — это возможно.
Убийства активистов (Николай Савинов) — это уже некий жуткий стандарт, уже рутина
А обыски?
Обыски, давление и невозможность работать — это тяжело. Но я — мужчина. А каково женщинам?
Тех, кто сейчас начнет говорить в комментариях про «кукуху» (а я встречал и такое), я в первую очередь спрошу: а что, к человеку с «кукухой» тоже можно вваливаться с обыском огромным кагалом и в 6 утра? Вы ничего не напутали? И у вас-то как с этой-самой собственной «кукухой»? Точно на месте?
А у меня о нижегородских силовиках и центре Э своя собственная горькая память. Те, кто ходил к нам на суды, помнят.  Такое и забыть невозможно. Это местами даже было бы смешно, как смешон юмор висельника.
Вот это вот существо на фотографиях — единственный «свидетель» обвинения моего сына. Из деревни под Нижним Новгородом. Не спрашивайте, почему он везде фотографировал себя с высунутым языком-  я не психиатр.
И вот это вот создание по просьбе «уууууууух каких уважаемых людей» получило тогда госохрану. Еще раз: его охраняли, наверное, дивизии всяких местных и московских силовиков.  И во время этой госохраны он умудрился совершить более 20 краж. Можно было бы даже подумать, что они вместе грабили родную и соседние деревни —  Госзащита и «свидетель». А как иначе?
Нижний Новгород — прекрасный город  даже на фоне остальной России —  стал выделяться чем-то очень страшным, уже совсем невозможным.
И не говорите мне про «кукуху», надо что-то пережить и только тогда понять возможную степень отчаяния человека. Просто насладитесь фотографиями доброго помощника нижегородского центра Э — наркомана, вора-рецидивиста и возможного убийцы.
Вот такие — ценные кадры - под защитой государства. Для остальных - трагедия на выбор.

ПС.  Увы, насладится фото можно только в ФБ (или здесь в коментариях), в текст не грузится.
яя

(no subject)

Не входи, убьет!
Такая надпись висела на двери трансформаторной будки во дворе дома, где я провел детство.
Никаких пояснений там не было: кто убьет, как убьет, сразу ли, или спустя время…
Убьет и все.
А рядом череп и две кости. Для наглядности.
Я не знаю, что произошло с Марцинкевичем (Тесаком), не был с ним лично знаком, не разделял его взглядов.
Но я знаю, что РФовская тюрьма это ад, где могут искалечить, довести до самоубийства, убить —  и концов не сыщешь.
Я не знаю, кто убил генерала Рохлина: были многочисленные суды, но кто верит в объективность этих судов?
Не знаю я и заказчиков убийства Анны Политковской (хотя бы потому, что обвиняемый в организации убийства скоропостижно скончался в следственном изоляторе).
Некоторые утверждают, что им известен заказчик убийства Бориса Немцова.
Наверное, кому-то известен, только не мне.
Знаю только, что убийство было демонстративным. На уровне фантастики.
Нет у меня никакой информации и об отравителях Алексея Навального.
Одни говорят одно, другие — прямо противоположное.
Единственное, в чем я практически не сомневаюсь, так это в том, что заказчик не будет найден и осужден.
Так уж устроены правоохранительные органы в РФ.
Еще я понимаю, что все мы — живущие в РФ, а особенно те, кто пытается без спроса сунуться в политику, да и просто слишком сильно высовывается, рискуем быть убитыми, искалеченными, безвинно осужденными, разоренными, изгнанными из страны…
Кем?
Не знаю.
Мы живем внутри огромной «трансформаторной будки», под названием РФ, на дверях которой огненными буквами начертано: «Не входи, убьет»!
Но мы здесь родились, выросли, многие состарились.
То ли живы, то ли уже мертвы, но привыкли к этому полумертвому существованию.
И едва реагируем на очередной вынос тела.
Как будто мы все с детства приговорены к высшей мере и долгие годы ожидаем исполнения приговора.
За что?
Наверное, за трусость, подлость и конформизм.
И не говорите мне, что « у них негров линчуют».
Нет уже давно никаких негров, есть темнокожие граждане Америки, перед которыми весь мир преклоняет колени.
А мы все сидим в свое зоне и ждем исполнения вынесенного судьбой приговора.
яя

(no subject)

Бастрыкин заявил, что принято решение о создании в Следственном комитете подразделения, которое будет заниматься борьбой с  «фальсификацией истории»».
Мотивы правоохранителей понятны: «фальсификация истории» — это, конечно, просто новая золотая жила для любителей лишнюю звездочку заработать.
Я с уважением отношусь к исторической науке и не люблю лукавых фантазий.
История ведь не просто сухой набор фактов (или мифов), а важнейший инструмент самоидентификации, та призма, через которую человек оценивает современность.
Бабушка, рассказывающая о своей молодости, папа, вслух читающий детям, наконец, школьный учитель, соединяющий обрывки исторической ткани в единое полотно — вот главные акторы этого процесса.
Но не въедливый следователь, изобличающий затаившихся врагов.
Попытки превратить отечественную историю в новую государственную идеологию, вколачиваемую в головы уголовными репрессиями, на мой взгляд, хуже любых фальсификаций.
Поставил под сомнения статистику военных потерь — под суд, усомнился в чьем-то полководческом гении — на нары.
Этак они привьют молодежи не любовь «к отеческим гробам», а отвращение к прошлому (а заодно и настоящему с будущим).
Главный практический вопрос: как будет оцениваться эффективность работы нового подразделения?
Скорее всего, по количеству судебных приговоров, а как еще? И кто будет оценивать?
То есть, следаки будут  из кожи вон лезть, чтобы выявить побольше «фальсификаторов». Поле непаханное: громкого дела «историков-вредителей» еще вроде не было.
Спаси и сохрани  честных историков и публицистов, пишущих на исторические темы.
яя

(no subject)

Возможно, век т.н. гибридных режимов подходит к концу.
Потенциал переходности, похоже, исчерпывается, и лет через 5-10  на постсоветском пространстве наступит время Х — время определяться.
«Если сегодня Беларусь рухнет, следующей будет Россия», — говорит Лукашенко.
Можно, конечно, посмеяться над архаичным «батькой», бегающим с автоматом вокруг резиденции и «перехватывающим» некие секретные переговоры по поводу Навального. .
.
Посмеяться можно, поскольку  он явно путает свой личный режим с мерцающей в веках белорусской государственностью как таковой.
Но вот в  проведении параллелей между своим и путинским режимами, он, думается мне, совершенно прав.
То есть, если лукашенковская Беларусь рухнет, то следующей, в недалеком будущем, может стать путинская Россия.
Причем, независимо от того, реализуется ли кремлевский «план воссоединения», или, наоборот, начнется дрейф Белоруссии в западном направлении.
Более того, «воссоединение» может даже ускорить назревание в России острого политического кризиса, поскольку добавит Путину изрядное количество внутренних врагов. 
Но и явные похороны так и не реализованного до конца проекта Союзного государства не прибавит нынешнему российскому руководству политических очков, поскольку будет воспринято (как внутри России, так и за рубежом) как серьезнейшее внешнеполитическое поражение.
На самом деле, выгоднее всего для Кремля было бы сохранение статус-кво, но судя по растерянному лицу Александра Григорьевича, он и сам не верит в возможность долгосрочного сохранения своего режима.
Цугцванг получается.
Причем, с далеко идущими последствиями.
Эпоха компромисса прошлого с будущим (минуя настоящее) — эпоха фазового перехода, который в истории скорее всего будет связан с именем Путина, — зависает, как перегревшийся комп. Нужна перезагрузка, но некому ее осуществить. Переходные формы окостенели и, пренебрегая законами эволюции, претендуют на постоянство.
От чего переходных, спросите?
От советского типа организации общества и государства.
К чему, спросите?
А вот тут возможны варианты.
Европейская часть бывшего СССР явно тяготеет к западно-европейской модели общества, хотя головой уже  и понимает все слабости и уязвимости своего идеала. Но душа все еще рвется в европейский Эдем.
А огромная постсоветская Азия упрямо тянется к привычным формам традиционной автократии (с элементами имитационной демократии, разумеется,  в духе времени).
Не исключены и неуклюжие попытки повторения уникального китайского опыта.
Ну, а поскольку Россия велика, то ее может занести в любую сторону.
С совершенно непредсказуемыми последствиями.
От глубины пропасти, которую предстоит перепрыгнуть, кружится голова.
И, слушая интервью потерявшегося «батьки», я невольно вспомнил памятный разговор с покойным Слободаном Милошевичем. состоявшийся, кажется, еще в 1992 году.
-- Если Россия не поможет нам, Югославия погибнет», — печально пророчествовал он, — Но вы напрасно думаете, что Россия избежит нашей участи. Вы следующие».
И в 1993 году Россия действительно оказалась на краю бездны.
Нет, на прекрасных Балканах не образовалась всемирная черная дыра, люди живут, дети растут.
Но Югославии, и вправду, давно уже нет.
Как нет и желанного состояния покоя, периодически нарушаемого фантомными болями.
Впрочем, уже понятно, что Балканы ЕС сумеет в итоге переварить. По крайней мере — на время.
А Россия слишком велика, поэтому и отступать некуда.
В настоящий момент желанной гавани не просматривается.
Только бескрайнее штормовое море, над которым  носится вконец обезумевший буревестник революции,
почти потерявший надежду найти сушу.
яя

Звуки тамтамов

Боюсь, нас ожидают тяжелые времена.
Кажется. это становится общим ожиданием.
По многим причинам: и странный, подтачивающий и без того не жирное отечественное здравоохранение ковид, и затяжной экономический кризис, и падающий в бездонную пропасть рубль…
Но, этим всем нашего человека не напугать — и не такое видали.
Больше настораживает другое: холодком пробегающее по спине чувство надвигающейся на нас опасности.
Настоящей опасности, библейского масштаба.
Пытаюсь разложить это интуитивное ощущение на составные части.
Там много всего: начиная от недоверия к скороспелой вакцине и заканчивая истерическими нотками в голосах пропагандонов — «война, мы живем в состояние войны».
Они давно живут в состоянии войны: со всем миром, реальностью и собственным разумом.
Но в последнее время —  будто с лая перешли на вой.
Как железом по стеклу.
Но нет, это только фон.
Важнее Республика Беларусь и Навальный.
Они воспринимаются примерно на одном уровне тревожности.
С Алексеем явно перейден некий важный психологический рубеж, того, чего никак не должно происходить в XXI веке.
А ежели, не дай бог, российские костоломы все-таки полезут «умиротворять» Минск, то это будет означать, что с кремлевских башен посносило все крыши.
Но есть какое-то еще, совсем глубокое чувство неотвратимости расплаты.
Что вот, как ни тяни, чем ни глуши себя, сколько не ври всему миру и самим себе, что мы почти приличные люди, отдаленно напоминающие европейцев, а уши все равно вылезут.
Покрытые жесткой шерстью уши ночных хищников.
Хищников, в мерзкой собачьей сваре растащивших разодранное тело страны по зловонным норам.
Хищников, привыкших перекусывать ослабевшими собратьями по стае.
Хищников, выдравших из священной книг все содержимое и запихнувших туда свое «евангелие» — «умри ты сегодня, а я завтра».
Не может преступное сообщество бесконечно прикидываться современным цивилизованным государством.
Их дети и внуки — да — пообтешутся, пообучатся, начнут рефлексировать о нравственном законе внутри нас.
А эти вскормлены сырым мясом.
Рано или поздно они должны скинуть с себя европейские костюмы и, ограничившись набедренной повязкой из картофельной кожуры (по канонам псевдорусской автохтонности), пуститься в свой людоедский танец.
На глазах у изумленных миссионеров, привыкших к своей цивилизованной разводке, но не к такому неприкрытому людоедству. Крестом и мечом им давно слабо, остается только поспешать в свои миссии, составлять доклад о многообразии и равноправии различных культур.
А нам предстоит быть непосредственными участниками (попаданцами) этих неожиданных путешествий во времени.
И мне кажется, что я уже слышу отдаленный звуки тамтамов.
А утренний ветерок приносит в раскрытое окно чуть различимый запах костров.
Тех самых костров.
Кто-то их уже разжигает.
А, может быть, это просто нервы?
Как думаете?
яя

Белорусский котел

Руководствуясь известным принципом: «Не навреди», я долго молчал. Тем более, что наивность давно не входит в число моих достоинств.
Но сегодняшние события в Минске (да и в других городах), где прошли две акции: сторонников и противников Лукашенко, на мой взгляд, расставили все точки над i, наглядно продемонстрировав, что большинство белорусов требует перемен.
Не берусь предсказывать дальнейший ход событий, а тем более, рассуждать о последствиях нынешнего политического кризиса для будущего Республики Беларусь —  плохо знаком с тамошними реалиями.
Да, честно говоря, при всей симпатии к белорусскому народу, все-таки, меня больше волнует Россия.
Что естественно — своя рубаха ближе к телу — а с учетом того, что «своя рубаха» тоже порядком поизносилась, на события в братской республике следует смотреть через сильную российскую призму.
Так вот, смотря из России, первое, что видно даже невооруженным глазом: силовое вмешательство в белорусские события приведет к катастрофическим для России последствиям. Мы столкнемся с такой ненавистью бывших собратьев по СССР, что на всех планах интеграции \
(даже сугубо мирной,  экономической,культурной) постсоветского пространства на многие годы придется поставить крест).
Мы попадем в жесточайшую международную изоляцию и испытаем на себе всю тяжесть настоящих (а не фейковых) экономических санкций.
Но, что самое неприятное, соседа мы через какое-то время все равно потеряем, и уже окончательно и бесповоротно (обозримое будущее, конечно)..
Впрочем, судя по сдержанной реакции Москвы на панические звонки Лукашенко, в Кремле все это понимают.
А вот чего там, на мой взгляд, не понимают (или понимают не достаточно отчетливо), так это бесперспективности пассивного созерцания разворачивающейся национальной революции белорусского народа (если это она)..
В силу исторических обстоятельств, национальное самосознание бывших народов СССР, отделившихся от бывшего дома, в большинстве случаев несет в себе элемент русофобии. Это естественно, поскольку нравится нам это, или нет, но именно русский народ был и остается государствообразующим элементом империи (не будем  забывать,что у белоруссов в головах вообще немного другая история своей страны).
Национальное самосознание отделившихся народов проще всего формировать именно на образе народа-врага (даже если этот враг — мифический).
Ну, а уж ежели основной имперский народ позволит своему правительству попытку "принуждения к братству», расхлебывать эту кашу придется не годами, а десятилетиями. И не удивлюсь, если нашим потомкам придется в будущем «преклонять колени» перед соседними народами, в знак извинения за реальные (и вымышленные) обиды.
Чтобы этого не произошло, следовало бы уже сегодня громко заявит о невмешательстве России во внутреннюю политику Республики Беларусь.
Это, как минимум.
А, по-уму, так и начать  открытые (тайные, вероятно, идут) консультации с представителями белорусской оппозиции (в любом случае — не повредит).
Не дожидаясь, когда белорусский котел взорвется, разбросав осколки по всей России.